Палец Марии завис над экраном телефона всего на миг, будто тело ещё пыталось удержать её от последнего действия. Потом она всё же нажала на алую кнопку отмены брони. Приложение коротко «подумало», словно издевательски оставляя ей несколько секунд на надежду, и тут же вывело сухое уведомление: удержан штраф — 28 000 грн. Полная стоимость невозвратных авиабилетов. Именно на этот рейс они с Дмитрием должны были сесть меньше чем через десять часов, чтобы улететь к тёплому морю.
Их годовщина. Семь дней отпуска, о которых они мечтали месяцами. Всё это в одну секунду рассыпалось, как пепел.
Мария медленно повернула голову к кровати. Там ровными аккуратными кучками лежала одежда для поездки. Не говоря ни слова, она принялась вытаскивать вещи из раскрытого чемодана обратно: тонкие шёлковые купальники, соломенную шляпу с широкими полями, солнцезащитный крем, лёгкие платья для вечерних прогулок.
А в прихожей тем временем бушевал настоящий ураган. Дмитрий, тяжело сопя и ругаясь себе под нос, с грохотом распахивал и захлопывал дверцы шкафа.
— Да куда же делись эти проклятые ключи от машины?! — сорвался он, вываливая содержимое ящика на тумбу. — Маме совсем плохо, она задыхается, а я тут стою и не могу выехать!
— Дима, они почти всегда на крючке у двери, — ровным голосом сказала Мария.
В этот момент снова зазвонил телефон.
— Мам, я уже собираюсь! Сейчас только ключи найду! Да, сначала заеду в ту аптеку, а потом сразу к тебе, — быстро проговорил Дмитрий, и по его голосу было слышно, что нервы натянуты до предела.
Мария тем временем повесила на плечики льняные шорты. Внутри у неё не было ни вспышки злости, ни слёз, ни привычной жалости. Только ледяная, звенящая пустота. Даже обиды почти не осталось.
За этот несчастный год их совместная поездка срывалась уже в третий раз. И каждый раз причина была одна и та же: внезапное, срочное, почти смертельное ухудшение самочувствия у Валентины Сергеевны. В третий раз Марии казалось, что её заперли в тесной комнате без воздуха и заставляют смотреть один и тот же мучительный фильм, из которого невозможно выйти.
Её взгляд зацепился за ярко-жёлтый сарафан, купленный специально для прогулок вдоль набережной. В голове тут же щёлкнул невидимый счётчик, холодный и беспощадный. Сколько денег они уже выбросили на ветер? Шестьдесят тысяч гривен? Восемьдесят? Но куда больнее этих потерянных сумм было другое: украденные дни, растоптанные мечты и чувство вины, которым её кормили так настойчиво, будто это было лекарство.
Началось всё примерно год назад. Тогда они с Дмитрием наконец-то собрались в Буковель на длинные выходные. Поездка была не просто запланирована — она была выстрадана. Чемоданы с горнолыжными костюмами уже стояли у входной двери, такси в аэропорт было заказано заранее.
И именно тогда раздался звонок.
Голос Валентины Сергеевны в трубке был таким слабым, прерывистым и трагичным, словно она произносила последние слова:
«Сердце давит… воздуха совсем нет… Димочка, приезжай, если ещё успеешь…»
Мария тогда сама, охваченная настоящим ледяным ужасом, крикнула мужу:
— Бросай всё! Едем к твоей маме! Бронь я отменю сама!
Она действительно испугалась, что Валентина Сергеевна может умереть. Следующие три дня вместо заснеженных склонов и отдыха Мария варила лёгкие бульоны из домашней курицы, сидела часами у кровати свекрови и осторожно гладила её сухую ладонь. Дмитрий метался по аптекам, покупал всё, что просила мать.
Только потом Мария всё чаще стала вспоминать лицо врача скорой. Это был немолодой мужчина с усталым взглядом, в котором давно уже поселились равнодушие и профессиональный цинизм.
Он снял ЭКГ, без особого интереса свернул провода, убрал аппарат в потрёпанный чемоданчик и бросил фразу, смысл которой Мария тогда, по наивности, не захотела понять:
— Валентина Сергеевна, у вас кардиограмма такая, что космонавтов перед стартом можно завидовать.
Настоящие сомнения пришли позже — во время новогодних праздников. Они заранее забронировали дорогой загородный спа-отель, мечтая хотя бы там выдохнуть после тяжёлого года. Всё было продумано до мелочей: праздничная программа, уютный номер, несколько дней тишины и отдыха вдвоём. Была внесена предоплата за роскошный новогодний вечер.
