Она произнесла это с таким видом, будто я уже завтра собиралась поселиться у неё под дверью с тремя чемоданами, клетчатой сумкой и толпой дальних родственников в придачу.
— Мам, ну чего ты сразу начинаешь, — вмешался Андрей, заметно помрачнев. — Алина только с дороги.
— А когда об этом говорить, Андрей? — вспыхнула Наталья Сергеевна. — Потом, когда всё уже случится, нам руками разводить? Нет уж. Лучше заранее обозначить границы. Ты же понимаешь, Алиночка, город — не село. Здесь каждый метр на вес золота. Квартира — это, можно сказать, неприкосновенное.
Я не стала спорить.
У меня вообще есть привычка молчать, когда человек слишком старается объяснить свою жадность благими намерениями. В такие минуты люди нередко сами себя выдают. Чем дольше кто-то прикрывает корысть заботой о будущем, тем больше напоминает хомяка, который решил затолкать за щёки целую булку. Смешно смотреть, но подавиться можно мгновенно.
— Да и вообще, — Наталья Сергеевна уже явно вошла во вкус, — как вы там у себя живёте? Деревня же. Грязь, тоска, никаких условий…
Она прищурилась и добавила:
— Небось мечтаешь в город перебраться?
— Нет, — ответила я ровно. — Меня всё устраивает. Там спокойно, воздух хороший, шум не давит.
— Ой, знаем мы эту вашу тишину, — хмыкнула она. — Петух прокукарекал, корова промычала — вот и культурная программа. И удобства, наверное, во дворе?
— В доме, — спокойно уточнила я. — Два санузла.
Наталья Сергеевна на секунду замерла, явно не успев пустить в ход заранее приготовленную речь о преимуществах городской канализации.
— Два? — переспросила она уже не так уверенно. — А зачем в деревенском доме два санузла?
— Дом немаленький, — я слегка пожала плечами. — Двести квадратных метров. Удобнее, чтобы не бегать с этажа на этаж.
В комнате сразу стало тихо.
Дмитрий Павлович отложил свои бумаги и впервые посмотрел на меня по-настоящему внимательно.
— Двести квадратов? — медленно повторила Наталья Сергеевна.
Интонация у неё изменилась почти незаметно, но я уловила. Снисходительность куда-то испарилась, а вместо неё появилась живая, суетливая заинтересованность.
— И земля, конечно, есть? — спросила она уже другим голосом.
— Сорок соток, — кивнула я. — Плюс земельный пай. Речка рядом, до леса тоже рукой подать — он прямо за участком начинается.
Наталья Сергеевна моргнула, и в её взгляде вдруг что-то быстро щёлкнуло, словно внутри заработал новый расчёт.
