— Но как юрист сразу предупреждаю: реальных перспектив у такого спора нет. А сейчас прошу всех, кто не имеет отношения к оформлению, выйти из кабинета. Мне необходимо завершить подписание бумаг с Натальей Сергеевной.
Однако Дмитрий и Алина, как оказалось, не собирались просто развернуться и исчезнуть. Они поджидали нас снаружи, у самого входа в нотариальную контору, под хлеставшим с неба дождем. Стоило мне с Матвеем переступить порог и оказаться на улице, как Дмитрий рванул ко мне, будто хищная птица, и грубо вцепился в руку чуть выше запястья. Матвей от испуга тут же расплакался и спрятал лицо у меня в куртке.
— Ах ты, вокзальная крыса! — Дмитрий дергал меня за руку так, что в плече простреливала боль. Его лицо исказилось от какой-то дикой, почти звериной злобы. — Решила, что всех переиграла? Думаешь, я позволю тебе прикарманить то, что по крови принадлежит мне? Немедленно отдавай ключи от машины и дачи! Ты к ним никакого отношения не имеешь! Ты для нашей семьи никто — чужая женщина, использованный материал! Старик под конец совсем с головой распрощался, видно, памперсы ему мозги размягчили, а ты тут же решила карманы набить за мой счет!
— Отпусти меня, Дмитрий! — выкрикнула я, пытаясь вырвать руку, но его пальцы сжимали локоть, словно железные клещи. — Ты делаешь мне больно! И не смей орать при ребенке! Ты пять лет делал вид, что его не существует. Ни разу с днем рождения не поздравил, даже шоколадку собственному сыну за все это время не принес!
— Да мне плевать на твоего ребенка! — сорвался на крик бывший муж, и эти слова будто окончательно выжгли во мне все, что еще могло болеть. — Алина беременна, нам нужно жилье больше, мы нормальную семью создаем! Нам жить негде, мы однокомнатную квартиру снимаем на птичьих правах! А ты, дрянь, решила разбогатеть на чужом имуществе? Сейчас же пишешь отказ от наследства в мою пользу! Не подпишешь — я тебе такую жизнь устрою, что пожалеешь, что родилась! Машину твою спалю, а дачу разнесу по бревнышку, одно пепелище оставлю!
В этот момент к нам подскочила Алина. Ее холеное лицо с безупречным макияжем вдруг стало похоже на перекошенную маску скандальной базарной торговки. Она размахивала перед моим лицом длинным острым ногтем, почти задевая мне глаза.
— Ты, нищенка, у кого воровать собралась? У собственного бывшего мужа? — визжала она. — Да без Дмитрия ты вообще пустое место, никто и звать никак! Тебя рядом терпели только из жалости! Твой выродок от папочки больше ни копейки не получит! Мы алименты обнулим полностью, Дмитрий вообще уволится и встанет на учет, будете воздухом питаться да кору с деревьев грызть! Отдавай документы и ключи, тварь! Квартира в центре — наша!
Люди вокруг начали останавливаться. Несколько прохожих с недоумением смотрели на эту сцену, а какая-то молодая пара уже достала телефоны и без стеснения стала снимать происходящее. Дмитрий заметил направленные на него камеры, и его самоуверенность сразу дала трещину. Он испугался огласки и на секунду ослабил хватку. Этого мне хватило: я резко выдернула руку, подхватила дрожащего от страха Матвея на руки и отступила на несколько шагов назад.
Страха внутри уже не осталось. Только холодное, тяжелое презрение к этим двум людям, которые еще недавно пытались изображать из себя пострадавших.
— Слушай внимательно, Дмитрий, — произнесла я ровно, громко и отчетливо, глядя прямо в его растерянные глаза. — Ни ключей, ни документов ты от меня не получишь. Ни одной бумажки. Андрей Михайлович прекрасно понимал, каким ты оказался сыном и каким отцом. Он оставил свое имущество внуку, которого ты предал ради этой женщины, и мне — той, кто был рядом с ним до последнего дня. Я готовила ему еду, стирала, убирала, возила по врачам, сидела возле него, когда ему было плохо. А вы с Алиной в это время катались по курортам и фотографировались возле чужих дорогих машин. Хочешь — иди в суд, строчи жалобы, кричи сколько угодно. Но если ты еще хоть раз приблизишься ко мне, к моему сыну Матвею или посмеешь тронуть имущество Андрея Михайловича, я сразу подам заявление в полицию за угрозы, вымогательство и попытку порчи имущества. Видео уже есть, свидетели тоже найдутся. Так что убирайтесь с нашей дороги, стервятники.
Я развернулась и быстрым уверенным шагом пошла к автобусной остановке, крепко прижимая к себе сына и прикрывая его от дождя. В спину нам неслись отборная брань, проклятия и пронзительные вопли Алины, но мне было уже все равно. Для меня эти люди перестали существовать.
Через месяц Дмитрий действительно попытался осуществить свои угрозы и вернуть то, что считал «своим». Он нашел какого-то сомнительного дешевого адвоката по объявлению и обратился с иском в районный суд.
