Нескучно
Марина легким движением поправила безупречно уложенные кудри, задержала взгляд на своем отражении в прихожей и тяжело выдохнула. Сорок. Та самая черта, после которой окружающие почему-то считают себя вправе шутить особенно громко. Из кухни тянуло аппетитным запахом запеченной свинины с картофелем — фирменного блюда Марины, от которого Дмитрий обычно терял всякую силу воли. Сам он в этот момент суетился в гостиной, уже третий раз меняя местами бокалы.
— Марин, они поднимаются, — позвал он, и голос у него звучал так, будто не родственники ехали, а саперная группа на учения. — Держись. Я с тобой.
Дверной звонок ударил по нервам почти как сирена. На пороге возникла вся компания: свекровь Тамара Петровна в шляпке, напоминавшей взъерошенное птичье гнездо, золовка Виктория с лицом человека, которому весь мир задолжал крупную сумму, и десятилетний Кирилл — «обожаемый внучек», успевший с ходу зацепить ногой любимые замшевые туфли Марины.
— Ну что, поздравляю с официальным вступлением в возраст увядания! — звонко объявила Виктория, протискиваясь в квартиру и даже не сделав попытки снять обувь. — Ой, как у вас тут тесно. Дмитрий, ты прихожую так и не расширил? Ужас какой.
— Здравствуй, Виктория. Рада, что ты в добром здравии, — Марина растянула губы в той улыбке, которой обычно встречают проверяющего из налоговой. — Проходите. Тапочки справа.
— Кириллуше тапки нельзя, у него плоскостопие, это вредно! — немедленно всполошилась Тамара Петровна, отодвигая внука от обувницы. — И вообще, у вас пол ледяной. София, наверное, в шерстяных носках ходит? Где она? Опять по углам прячется?
Из своей комнаты несмело вышла двенадцатилетняя София, прижимая к себе папку с рисунками.
— Здравствуйте, бабушка.
Тамара Петровна окинула внучку коротким, почти равнодушным взглядом.
— А, привет. Ты что, еще худее стала? Одни косточки. Вот Кирилл у нас растет настоящим богатырем! Виктория, покажи потом грамоту, которую он получил за конкурс по скоростному поеданию бургеров.
— Мам, потом, — отмахнулась Виктория, рухнула на диван и придирчиво оглядела накрытый стол. — Марина, а икры что, не будет? Мы, между прочим, с дороги, голодные как звери. Кирилл, вазу не трогай! Хотя ладно, можешь трогать, стекло все равно дешевое.
Марина обменялась взглядом с мужем. Дмитрий промолчал: они ведь договорились — праздник не портить.
— Угощайтесь, дорогие гости, чем дом богат, — Марина поставила на стол салатник. — Икра в тарталетках, Виктория. Если смотреть глазами, а не жадностью, ее вполне можно заметить.
Виктория на секунду поперхнулась собственным возмущением, но быстро взяла себя в руки.
— Ой, какие мы стали ранимые к сорока годам! — протянула она с ядовитой улыбкой. — Кстати, раз уж заговорили о возрасте, мы с Тамарой Петровной тоже кое-что приготовили.
