Однако Марина не спешила занимать просторный директорский кабинет. Её утомляли те, кто обращался не к ней самой, а к её фамилии, заранее сгибая спину перед наследницей. Поэтому контрольный пакет она оставила за собой, а текущую работу передала давнему соратнику отца — Виктору Андреевичу. Для себя же выбрала совсем иную роль: устроилась бухгалтером на неполный день в учебный центр и жила так, будто за душой у неё только скромная зарплата, потёртое пальто и тесная кухонька.
Дмитрий в то время трудился логистом в небольшой конторе. В учебный центр он пришёл, чтобы обсудить аренду аудитории, заплутал среди одинаковых коридоров и случайно помог Марине дотащить тяжёлую коробку с папками. Шутил он тогда неуклюже, смущался, когда она улыбалась, краснел до ушей — и именно этим казался ей настоящим, простым в самом хорошем смысле. С ним можно было стоять на остановке с горячими пирожками, спорить о старом кино, выбирать по акции обычную кастрюлю и верить: вот она, жизнь без выгоды и расчёта.
Когда Дмитрий начал сетовать, что его не принимают в серьёзную компанию, Марина попросила Виктора Андреевича лишь взглянуть на его резюме. Не устраивать его начальником, не проталкивать через головы других кандидатов — просто дать шанс пройти собеседование. Дмитрия взяли в отдел снабжения. Он был так счастлив, что на их маленькой кухне подхватил Марину на руки и едва не опрокинул чайник. Она тогда смеялась вместе с ним и была уверена, что помогла человеку, которого любит.
Но постепенно в нём будто что-то сдвинулось. Сначала он стал просить её одеваться «приличнее», потому что супруга сотрудника крупной группы, по его мнению, не имела права выглядеть слишком просто. Затем начал обрывать её фразы при коллегах. А позже и вовсе перестал брать с собой на встречи, объясняя это заботой.
— Ты быстро устаёшь среди серьёзных людей, — произносил он снисходительно. — И вообще, там обсуждают вещи, которые тебе ни к чему.
Дома его придирчивость становилась всё заметнее. Он пересчитывал чеки, раздражался из-за любых покупок, требовал идеально выглаженных рубашек и мрачнел, если ужин не стоял на столе вовремя. Марина могла одним звонком лишить его места в компании. Могла достать бумаги, показать подписи и поставить точку. Но каждый раз останавливала себя. Ей хотелось убедиться, что в нём ещё жив тот мужчина, который однажды подарил ей деревянный гребень и сказал, что её волосы напоминают созревшее поле.
Как-то утром Дмитрий швырнул на стол несколько купюр.
— На неделю. И без твоих капризов. Мне костюм нужно оплатить.
— У меня есть свои деньги, Дима, — тихо возразила она.
Он коротко рассмеялся.
— Свои? Ты про те копейки, что тебе дают за перекладывание бумажек? Марина, не смеши меня. Лучше научись ценить то, что имеешь.
В тот день она впервые достала старый телефон, по которому связывалась с Виктором Андреевичем. Долго держала его в ладони, смотрела на экран, но звонить не стала. Убрала обратно. Рано, убеждала она себя. Ещё можно объясниться. Ещё можно достучаться.
Потом в их разговорах появилась Кристина. Дмитрий всё чаще упоминал её за ужином. Кристина подготовила нужный отчёт. Кристина прекрасно чувствует партнёров. Кристина умеет держаться рядом с влиятельными людьми. Марина молча раскладывала еду по тарелкам, пока он рассуждал о женщинах, которые «не тянут мужчину вниз».
Однажды она принесла ему в офис забытые документы и у кофейного автомата услышала его голос.
— Дома всё непросто, — говорил Дмитрий Кристине. — Она хорошая, конечно, но слишком простая. До невозможности. Разведусь после повышения. Сейчас нельзя портить впечатление.
Марина тогда вышла через служебный вход и долго стояла на улице, не чувствуя холода. Перед ней разгружали коробки с товаром её же компании. Грузчики спорили из-за накладных, охранник пил чай из одноразового стаканчика, кто-то хлопал дверями фургона. И в этой будничной суете она вдруг отчётливо поняла: она ждала того, чего не бывает. Невозможно вымолить уважение у человека, которому удобно тебя не уважать.
Виктор Андреевич принял её в тот же вечер. Он сидел напротив, вертел в руках очки и с каждой минутой становился всё мрачнее.
— Твой отец выставил бы его за дверь без единого объяснения, — наконец сказал он.
— Отец был жёстким, — ответила Марина. — А я хочу, чтобы Дмитрий сам показал всем своё настоящее лицо.
По её просьбе Дмитрию пообещали временное назначение заместителем руководителя направления. Не полноценное повышение, а предварительный приказ, который собирались подписать после юбилейного вечера. Дмитрий тут же расправил плечи. Купил новый костюм, дома начал говорить медленнее, свысока, словно заранее примерял не только должность, но и власть. Перед самым выходом на торжество он в очередной раз перечислил правила: платье выбрать скромное, украшения не надевать, лишнего не говорить, к нему без необходимости не подходить.
И теперь Марина стояла на сцене, наблюдая, как его самоуверенность осыпается прямо у всех на глазах.
Из-за кулис появился Виктор Андреевич. В зале его знали без исключения все. Этот человек никогда не вмешивался в чужие семейные разборки и тем более не стал бы поддерживать случайную женщину. Он медленно направился к сцене.
