По-моему, это и есть настоящая родственная забота — каждый вкладывается чем может. Светлана Андреевна, вы уже собрались? А как же торт?
Свекровь резко поднялась из-за стола. Губы у неё подрагивали, а в глазах стояла такая обида, будто я только что лишила её наследства.
— Я… я от тебя такого не ждала! — выдохнула она. — Какая подлость! Ты всё заранее подстроила, чтобы меня унизить! Никакой Илья к вам не переедет, слышишь? Я не позволю своему племяннику оказаться под одной крышей с такой… такой холодной и расчётливой особой! Павел, вставай. Мы уходим. Немедленно!
— Павел останется, — ровно сказала я, даже не повышая голоса. — Он ещё торт не попробовал. И, будьте добры, оставьте ключи от подъезда. Председателю ОСМД я сама сообщу, что Илья внезапно передумал.
Светлана Андреевна с таким видом полезла в сумку, словно доставала оттуда не ключи, а доказательства моего преступления. Связка звякнула о столешницу. После этого свекровь, не сказав больше ни слова, стремительно вышла в прихожую. Дверь хлопнула так сильно, что на праздничном торте дрогнул огонёк последней свечи.
В квартире сразу стало непривычно тихо. Павел сидел напротив, опустив взгляд в тарелку, где сиротливо лежала недоеденная брускетта.
— Кать… — наконец произнёс он почти шёпотом. — Ты ведь не всерьёз насчёт семи утра и этих тюльпанов?
— Разумеется, нет, — я спокойно придвинула к себе торт. — В магазине мне нужны люди, которые умеют работать с цветами, а не чья-то оскорблённая гордость в кофточке с люрексом. Но признай: стоило «семейной взаимопомощи» коснуться лично Светланы Андреевны, и вся её красота куда-то испарилась.
Павел долго молчал. Потом взял нож, аккуратно отрезал самый крупный кусок и положил его мне на тарелку.
— Прости меня, — сказал он глухо. — Я правда повёл себя как идиот. Больше никаких Ильёв за твоей спиной. Обещаю.
— Ешь торт, айтишник, — усмехнулась я.
Ближе к вечеру его телефон начал дрожать без остановки. Светлана Андреевна уже успела разослать родне душераздирающую версию событий: я, оказывается, была домашним тираном, эксплуататором и вообще женщиной без сердца. Меня это почему-то совсем не задело.
Я точно знала главное: гостевая комната останется моей мастерской. А фуру с голландскими тюльпанами утром разгрузят нормальные крепкие ребята из службы доставки, которым я честно и с радостью заплачу за их труд.
День рождения, как ни странно, получился отличным. Потому что лучший подарок — это не коробка конфет и не букет с бантиком, а вовремя выставленные границы. Те самые, которые защищают твой дом от чужих блестящих, но совершенно нахальных идей.
А Светлана Андреевна… думаю, она ещё долго будет обходить цветочные магазины стороной, опасаясь, что я внезапно выскочу из-за витрины с секатором в руках и ласково предложу ей «помочь по-родственному».
