— Предзаполненная заявка, понимаешь? «Кредит наличными в один клик до 1 000 000 грн». Я всего пару раз нажал, код из СМС успел посмотреть, пока ты спала. Банк одобрил на твоё имя 780 000 грн, причём процент там вполне терпимый. Деньги я сразу перекинул себе на карту.
У меня внутри будто что-то оглушительно разорвалось. Я метнулась к телефону, но голос Дмитрия остановил меня раньше, чем я успела разблокировать экран.
— Подожди, это ещё не конец, — произнёс он и спокойно отпил чай, словно обсуждал покупку хлеба. — Какой смысл кормить банк процентами, если у нас свои средства без дела лежат? Твои накопления всё равно пылились на счёте за смешные копейки. А маме плохо, ей жить негде нормально. Поэтому я закрыл и твой накопительный счёт. Все 660 000 грн тоже перевёл себе. В сумме получилось 1 440 000 грн. Сегодня утром мы с Ольгой Петровной уже съездили и оформили участок с домиком. Записали на маму, ей так спокойнее, она теперь хозяйка. А уведомления, сообщения и всё лишнее я из твоего телефона удалил, чтобы ты раньше времени не начала истерить.
Руки у меня дрожали так сильно, что я несколько раз промахнулась мимо значка приложения. Онлайн-банк открылся пугающе чистым. Ни пушей, ни предупреждений, ни истории сообщений — всё вычищено, будто ничего не происходило. Но стоило мне зайти в раздел счетов, как пол под ногами словно исчез.
Платёж, который должен был списаться уже через месяц, был больше моей зарплаты после налогов, даже если прибавить все премии.
— Ты… ты вообще понимаешь, что натворил? — воздух застревал в груди, голос срывался. — Дмитрий, это мои деньги. Кредит оформлен на меня. Я ничего не подписывала и не соглашалась. Ты меня обворовал, слышишь? Просто обокрал. Ты похоронил четыре года моей жизни ради прихоти своей матери!
Дмитрий резко вскочил. Лицо у него пошло красными пятнами, и вся его напускная невозмутимость в один миг сменилась злой, оскорблённой правотой.
— Обворовал? Ты себя слышишь, Мария? Мы женаты! В семье всё общее: и доходы, и долги! Мама меня одна поднимала, пока ты в своей логистике штаны протирала и таблички в Excel раскрашивала! Ей в той душной однушке дышать нечем, там окна на дорогу выходят! А ремонт твой… Да плевать мне на этот ремонт! Стены есть? Есть. Вода течёт? Течёт. Что тебе ещё надо, избалованная? Будешь по выходным к свекрови ездить, шашлыки жарить, на травке сидеть. Потом ещё спасибо скажешь, что мы тебя из этой бетонной коробки вытащили!
Всё вокруг будто окончательно развалилось на острые осколки. Я вдруг до мельчайших подробностей представила завтрашнее утро: как звоню прорабу и заикающимся голосом отменяю работы, как иду в банк, как пытаюсь объяснить невозможное. Я смотрела на мужчину, с которым прожила шесть лет, от которого когда-то хотела ребёнка, и передо мной больше не было «непонятого таланта в сложном периоде». Передо мной стоял холодный, мелочный и трусливый вор, который за несколько часов стёр моё будущее ради каприза своей мамочки.
— Убирайся, — сказала я почти шёпотом. — Собирай вещи и катись на эту свою дачу. Сейчас же.
— Что? — Дмитрий криво усмехнулся и нарочито развалился на стуле. — Ты, дорогая, случайно не забыла, что я здесь зарегистрирован? Это и мой дом тоже. Никуда я не пойду. Прекращай устраивать спектакль. Мама уже забрала ключи, она плакала от счастья, у неё даже сахар нормализовался! Ты хочешь сейчас всё разрушить и довести её до приступа? Если с ней что-то случится, это будет на твоей совести. И, кстати, не забудь: в следующем месяце первый платёж по кредиту. Заплати вовремя, а то испортишь кредитную историю. Нам потом вторую ипотеку не одобрят.
Он поднялся, ушёл в комнату и демонстративно включил телевизор так громко, что задребезжали стёкла в кухонной двери. А я осталась сидеть на холодном полу в тёмной кухне, сжимая в руках нелепые чертежи, с долгом почти на восемьсот тысяч гривен и такой ледяной пустотой внутри, будто меня выскоблили до основания.
Я не сомкнула глаз до самого утра. Так и просидела на полу, слушая, как в спальне ровно и спокойно похрапывает мой законный муж — человек, который за одну ночь уничтожил всё, что я строила годами.
