— Это мой день рождения, понимаете? Мой собственный. Как это вообще получилось?
— Мам, дата родов не выбирается по календарю, — осторожно произнёс Дмитрий, стараясь говорить спокойно. — Врачи сказали, беременность протекает нормально.
— Да при чём здесь это? — Наталья Сергеевна раздражённо махнула рукой, будто отгоняла назойливую мошку. — Ты в консультации был? Там ведь можно заранее всё обсудить. Кесарево, например, назначить чуть раньше. Марина, как ты на это смотришь?
Марина даже не сразу поняла, что вопрос обращён к ней. Она растерянно приоткрыла губы, потом сомкнула их и снова попыталась что-то сказать.
— Наталья Сергеевна… я, кажется, не улавливаю, — проговорила она наконец. — Вы сейчас предлагаете мне родить до срока?
— А что в этом ужасного? — свекровь мгновенно сменила тон на мягкий, почти деловой, словно обсуждала выгодную сделку. — Я не собираюсь делить с кем-то седьмое мая. Не хочу, чтобы теперь в этот день отмечали сразу два рождения. Можно же договориться. Заведующая, врачи… У меня, между прочим, есть знакомая в перинатальном центре, Елена Викторовна.
— Мама! — Дмитрий резко поднялся с места. Он был очень высоким, почти под два метра, и, когда вставал рядом с Натальей Сергеевной, ей приходилось смотреть на него снизу вверх. Но это, похоже, ничуть её не смущало. — Ты сама слышишь, что говоришь? Ты предлагаешь моей жене специально родить ребёнка раньше времени?
— Почему сразу раньше времени? — отрезала она, и в её голосе снова появился стальной нажим. — Неделя, ну две — какая разница? В наше время женщины чуть ли не в поле рожали и ничего, все выживали. А сейчас медицина не на месте стоит. Думаешь, я не понимаю, что такое кесарево? У Оксаны из пятого подъезда дочери планово сделали на три недели раньше, потому что её муж уезжал по работе.
— Это какое-то варварство, — тихо выдохнул Дмитрий.
Он повернулся к жене. Марина сидела неподвижно, бледная до синевы, и обеими ладонями прикрывала живот, ещё почти незаметный под свободной кофтой. Ей вдруг почудилось, будто малыш внутри услышал этот разговор и испуганно замер вместе с ней.
— Наталья Сергеевна, — сказала она очень тихо, но на удивление твёрдо. — Без медицинских причин я не стану вызывать роды раньше срока. Мой ребёнок появится тогда, когда будет готов. И седьмое мая — хороший день.
— Ну вот, пожалуйста, — свекровь тяжело вздохнула с таким видом, будто оказалась среди людей, не способных понять простейших вещей. — Современная молодёжь. С вами ведь невозможно договориться. Я вам добра хочу, а вы сразу в оборону.
Разговор явно упёрся в стену. Дмитрий, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку, заговорил о чае, о пироге, о том, как резко изменилась погода.
Наталья Сергеевна отвечала коротко, сухо, обиженно поджав губы. Но Марина чувствовала: точка ещё не поставлена. И внутреннее напряжение не обмануло её.
Когда от пирога остались только крошки, свекровь откинулась на спинку дивана, скрестила руки на груди и произнесла тем самым тоном, от которого у Марины мгновенно неприятно сжался желудок:
— Раз уж вы сегодня решили ошеломить меня такой новостью, тогда и я, пожалуй, кое-чем вас удивлю.
Марина и Дмитрий молча переглянулись. Она потянулась к стакану и налила себе воды.
— Вы оба знаете, что у меня есть давняя мечта, — продолжила Наталья Сергеевна. — Хотя нет, уже не просто мечта. Я всё продумала. В этом году на свой день рождения я хочу поехать в Англию. В Лондон.
— Хорошая мысль, мам, — с осторожностью сказал Дмитрий, явно пока не понимая, куда она ведёт. — Ты давно об этом говорила. Билеты смотрела? Гостиницу выбирала?
— Вот именно об этом я и хотела поговорить, — Наталья Сергеевна подалась вперёд, и в её голосе зазвенела жёсткая нотка. — Мне нужна ваша помощь. Материальная. Считайте, подарок на юбилей. Путешествие мечты. Десятидневный тур: Лондон, Бат, Оксфорд. И, между прочим, не так уж дорого — всего сто шестьдесят тысяч гривен.
Марина поперхнулась водой.
