— И мусор за собой уберите тоже. Участок должен быть свободен. Если через два часа вы всё ещё будете здесь, я звоню в полицию.
— Эй, минуточку! — вспыхнул тот парень, что говорил первым. — Мы заплатили сорок восемь тысяч гривен! Мы собирались тут всё лето жить и отдыхать. Просто так мы отсюда не уедем. Пусть нам сначала вернут деньги! А со своим мужем разбирайтесь сами, это уже ваши семейные дела!
— Именно, — спокойно согласилась Марина. — Это мои семейные дела. И сейчас мы их начнём решать. Набирайте Олега Дмитриевича.
— Он телефон выключил, — недовольно бросила девушка, одёргивая купальник. — Сказал не беспокоить его ерундой. Звонить только если крыша рухнет или труба лопнет.
— Тогда пишите сообщение, — Марина даже не моргнула. — Напишите, что в санузле прорвало трубу, вода уже пошла по первому этажу, а соседи собираются подавать в суд. Добавьте, что если он не появится в течение часа, вы вызовете аварийную службу и вскроете полы. Уж поверьте, после такого он приедет быстрее ветра.
Парни обменялись настороженными взглядами. Им явно не нравилось происходящее, но женщина с документами на дом, говорившая спокойно и уверенно, выглядела слишком серьёзно, чтобы спорить с ней дальше. Старший из них вытащил телефон и, хмурясь, принялся быстро печатать.
Время тянулось мучительно медленно. Марина опустилась на старую деревянную лавку под яблоней и смотрела на помятые клумбы, на чужие следы в траве, на разбросанные мелочи у веранды. Внутри у неё будто трескалось что-то большое, прочное, годами считавшееся незыблемым. Двенадцать лет брака. Двенадцать лет она думала, что Олег — человек надёжный, пусть упрямый, пусть не без слабостей. А он за её спиной просто сдал её дом посторонним. Продал её тишину, её доверие и её право на собственное пространство за сорок восемь тысяч гривен.
Через час с четвертью за воротами резко взвизгнули тормоза. Почти сразу хлопнула автомобильная дверца. Олег влетел во двор, запыхавшийся, с лицом, перекошенным от тревоги.
— Где прорвало? Что там случилось? Я же вам говорил перекрывать воду, когда…
Он оборвал фразу на полуслове. Взгляд наткнулся на Марину, сидевшую под яблоней со скрещёнными на груди руками. А на веранде рядом с собранными спортивными сумками стояли мрачные «отдыхающие».
Олег побледнел так резко, будто из него одним махом выкачали всю кровь. Он переводил глаза с жены на парней, потом снова на жену и судорожно сглатывал.
— Марина? — выдавил он. — Ты… ты что здесь делаешь? Ты же должна быть на работе.
— Приехала трубу чинить, — холодно ответила она и поднялась с лавки. — Твоему коллеге Игорю. Тому самому, который якобы поссорился с женой. Смотрю, у Игоря здесь компания подобралась весёлая.
Олег попытался улыбнуться, но вместо улыбки вышла жалкая кривая гримаса. Он шагнул к ней и заговорил тише, почти заискивающе:
— Мариночка, давай не будем при людях. Пойдём в дом, я всё объясню. Это недоразумение, честное слово. Я хотел как лучше. Думал немного подзаработать, сделать тебе сюрприз, чтобы потом съездить куда-нибудь отдохнуть. Ты же сама говорила, что дача одни расходы тянет.
— Отдохнуть? На новых литых дисках? — Марина не стала понижать голос. — Ты без моего согласия распорядился моим домом. Привёл сюда чужих людей. Взял у них деньги, не имея на это никакого права. Это называется мошенничество, Олег.
Она повернулась к парням, которые уже с откровенным интересом следили за разгорающейся семейной сценой.
— Сейчас этот человек вернёт вам все сорок восемь тысяч гривен. После этого вы забираете сумки и уезжаете.
— Ты что, совсем с ума сошла? — прошипел Олег и схватил её за локоть. — Какие сорок восемь тысяч? У меня нет сейчас такой суммы! Часть я уже потратил, часть кинул на кредитку. Пусть поживут, раз оплатили. Потом разберёмся, я тебе половину отдам!
Марина резко выдернула руку. Так резко, что Олег даже качнулся назад.
— Ты, кажется, меня не понял. Я не собираюсь делить с тобой деньги, полученные за моё унижение. У тебя есть накопительный счёт, и я прекрасно знаю, что он есть. Ты туда складывал деньги с подработок на новую лодку. Открывай банковское приложение и переводь им всё до последней гривны. Сейчас.
— А если я не стану? — в его голосе снова прорезалась знакомая наглость. Он выпрямился, будто решил перейти в наступление. — Что ты мне сделаешь? В полицию побежишь? Да они даже слушать это не будут. Семейные разборки, имущество в браке, все пользуются как хотят. Никто меня за такое не тронет.
— Возможно, полиция сразу тебя и не посадит, — Марина достала из сумки телефон. — Зато налоговая служба очень заинтересуется: незаконная сдача жилья, доход без декларации, неуплата налогов. Договор у ребят на руках, передача денег подтверждена. Кроме того, я подам заявление о самоуправстве. А ещё сегодня же начну процедуру развода. И поверь мне, Олег, из моей городской квартиры я тебя сниму с регистрации.
