— Мария, милая, отпирай калитку! Мы наконец добрались до вашего распрекрасного загородного уголка — и, как видишь, не с пустыми руками, а со всем багажом! — властный, раскатистый голос Ольги Сергеевны в один миг разрезал спокойное утро нашего дачного посёлка под Киевом.
Родню я всегда считала делом почти святым. Правда, при одном обязательном условии: эта самая родня проявляет любовь издалека, желательно с расстояния хотя бы в несколько сотен километров. Мой муж Сергей был человеком замечательным во многих отношениях. Он мог без труда начертить сложный проект загородного дома, уверенно обращался с любым инструментом и даже различал сорта роз в моём саду, чем неизменно приводил меня в умиление. Но имелась у него и слабость, от которой у меня порой дёргался глаз: стоило на горизонте появиться старшим родственникам, как его решительность таяла, а простое слово «нет» превращалось для него в почти непосильное испытание.
Именно эта черта три года назад обернулась для нас настоящим семейным ураганом. Тогда Ольга Сергеевна, старшая сестра его матери, внезапно попросилась пожить у нас в городской квартире «всего пару деньков», потому что ей, видите ли, нужно было пройти обследование у киевских врачей.
Я в то время ещё была неопытной и слишком доверчивой невесткой, поэтому встретила гостью приветливо. Приехала она с маленькой дорожной сумкой, зато с таким грандиозным ощущением собственной важности, будто собиралась руководить не нашей квартирой, а целой областью. Обещанные два дня незаметно растянулись на месяц. Каждый день я выслушивала подробные наставления о том, что хозяйство веду неправильно, пыль вытираю без должного усердия, а супы готовлю так, словно не уважаю сам процесс приготовления еды.
Ольга Сергеевна вставала в шесть утра, нарочито звонко бряцала кастрюлями на кухне и шаг за шагом перестраивала наш привычный уклад под собственные представления о правильной жизни. К концу её визита я знала наизусть все её взгляды на уборку, питание, семейную дисциплину и «настоящую женскую расторопность». Когда же этот затянувшийся кошмар наконец закончился, мы с Сергеем торжественно поклялись друг другу: границы нашей семьи отныне неприкосновенны, а незваным гостям вход закрыт.
Прошло три года. За это время мы успели купить чудесный дачный участок, который я, как профессиональный ландшафтный дизайнер, превратила в маленькое царство спокойствия и удовольствия. Картофельных грядок там не было вовсе — зато расстилался идеально подстриженный изумрудный газон, цвели декоративные кустарники, а между двумя старыми соснами висел широкий гамак. В нём мы собирались проводить тёплые летние вечера: молча слушать птиц, пить чай и наслаждаться тем редким состоянием, когда никто никому ничего не должен.
Но примерно за неделю до долгожданного июня я почувствовала неладное. Сергей за ужинами стал странно отводить взгляд, вздыхал тяжелее обычного и вообще вёл себя так, будто случайно подписал договор с последствиями, о которых теперь боялся рассказать.
— Мария, тут возник один очень тонкий вопрос, — наконец выдавил он, внимательно изучая узор на кухонной плитке. — Сегодня мне звонила тётя Ольга. Она сказала, что в городе сейчас ужасная духота, врачи советуют ей чаще бывать среди хвойных деревьев, и поэтому она решила провести всё лето у нас на новой даче.
Я медленно поставила чашку на стол и посмотрела на мужа так, что он заметно сжался.
— Сергей, пожалуйста, скажи, что ты сразу напомнил ей о нашем давнем уговоре и спокойно отказал.
— Я пытался, честное слово, — почти жалобно произнёс он. — Перебрал все доводы: говорил, что там ещё постоянный ремонт, связь почти не ловит, условия не самые удобные, да и вообще вокруг по ночам могут бродить дикие кабаны. Но в ответ она только рассмеялась, и по её тону я понял, что отступать она совершенно не собирается.
