Он сидел напротив, как ни в чем не бывало, и будничным тоном предлагал ей расплатиться за капризы своей сестры.
— Ничего я тебе переводить не стану, Андрей. Ни на первый взнос, ни на второй, ни на какой-либо следующий, — сказала Мария спокойно, не отводя взгляда.
Улыбка мгновенно исчезла с лица мужа.
— То есть как это — не станешь? — он даже растерялся. — А мне тогда чем платить? Мне же просрочки насчитают, кредитную историю испортят!
— Это твоя кредитная история и твои последствия, — ровно ответила она. — Решение брать этот долг ты принимал без меня. Значит, и отвечать за него будешь сам.
Мария вынула из сумки планшет, открыла приложение банка и развернула экран к Андрею.
— Посмотри на мой накопительный счет.
Он нахмурился, всматриваясь в цифры. Там, где еще пару дней назад лежала внушительная сумма, теперь значился ноль.
— Где деньги? — голос Андрея сорвался, стал сиплым. Он резко наклонился вперед и едва не задел тарелку. — Ты куда дела наши накопления?
— Мои накопления, Андрей, — подчеркнула Мария. — Я перевела их дочери. Открыла счет на ее имя и отправила туда все до последней гривны. Ей скоро заканчивать университет, потом понадобится думать о жилье. Пусть это будет ее началом. Я решила, что будущее нашего ребенка важнее, чем дорогая плитка в ванной твоей взрослой сестры.
Лицо Андрея покрылось красными пятнами. Он вскочил, начал метаться по кухне, размахивая руками.
— Ты не имела права! Это же семейные деньги! Ты обязана была спросить меня! Да это вообще кража!
Мария даже не пошевелилась. Она сидела прямо, сложив руки на груди.
— Спросить тебя? Так же, как ты спросил меня, когда повесил на семью огромный кредит? Запомни, Андрей: эти деньги я заработала сама. И распорядилась ими так, как сочла правильным. Теперь у нас идеальное равенство. У меня нет сбережений, у тебя нет средств на кредит. Полная гармония.
Следующие несколько дней превратились в бесконечную череду ссор, обвинений и звонков. Елена Сергеевна названивала по нескольку раз в сутки, упрекала невестку в жестокости, неблагодарности и бесчеловечности. Кристина прислала длинное сообщение, написанное с ошибками, где рассказывала о своей несчастной судьбе и называла Марию черствой эгоисткой. Андрей ходил по квартире с мрачным лицом, громко хлопал дверями и демонстративно не притрагивался к ужину, который готовила жена, видимо, ожидая, что этим причинит ей невыносимые страдания.
К концу недели подошел срок первого платежа. Вечером Андрей появился в гостиной, где Мария сидела на диване с книгой. От прежней злости не осталось и следа. Вместо нее на лице мужа застыла жалкая, почти детская паника.
— Маш, ну пожалуйста, — протянул он, переминаясь с ноги на ногу. — Дай хотя бы пятнадцать тысяч гривен. У меня на карте всего двадцать. Банк уже прислал уведомление о списании. Если завтра не внесу, начнутся звонки, штрафы, проблемы. Я тебе клянусь, со следующего месяца Кристина начнет отдавать. Она вроде устраивается администратором в салон красоты.
Мария неторопливо закрыла книгу, аккуратно вложила закладку между страницами и посмотрела на мужа. Внутри не дрогнуло ничего. Ни жалости, ни сочувствия. Только тяжелая усталость от всей этой нелепой, унизительной постановки.
— Андрей, я могу дать тебе эти деньги, — произнесла она спокойно. — На текущем счете у меня есть небольшой запас.
Лицо мужа моментально просветлело. Казалось, он уже готов был броситься к ней с благодарностями.
— Машенька, родная, я знал! Я знал, что ты меня не оставишь!
— Не спеши радоваться, — остановила его Мария. — Деньги я дам только при одном условии.
— Да любом! — торопливо закивал Андрей. — Говори, что нужно.
— Сейчас, при мне, ты берешь телефон и пишешь Кристине. И своей маме тоже. Текст такой: «Кристина, я оформил кредит на четыреста восемьдесят тысяч гривен ради тебя. Всю сумму я перевел тебе на ремонт. На нужды моей семьи из этих денег не было потрачено ни одной гривны. Прошу срочно вернуть мне часть средств, чтобы я мог внести первый платеж». После этого ты ждешь ее ответа, где она подтверждает, что деньги получила.
Андрей застыл. Рука, уже потянувшаяся к карману, бессильно опустилась.
— Зачем это? — подозрительно спросил он. — Ты хочешь выставить сестру в плохом свете? И маму сюда зачем приплетать?
— Это не унижение, — холодно сказала Мария. — Это фиксация фактов.
Накануне она успела поговорить с юристом. Объяснение оказалось неприятным, но предельно ясным: долги, оформленные во время брака, могут быть признаны общими, если не доказать, что деньги ушли не на семью. Если дело дойдет до развода, Мария не собиралась брать на себя половину чужой авантюры. Ей нужны были прочные доказательства. Переписка, в которой Андрей признает передачу денег, а Кристина подтверждает получение всей суммы, могла стать важным аргументом.
— Я ничего такого писать не буду, — буркнул Андрей, насупившись. — Это какой-то бред. Ты просто издеваешься надо мной.
— Не напишешь — не получишь деньги, — ответила Мария. — Можешь попросить у мамы. Или оформить микрозайм. Решай сам.
Она снова раскрыла книгу, всем видом показывая, что разговор завершен. Андрей еще какое-то время стоял рядом, шумно дыша. Потом процедил сквозь зубы ругательство, резко развернулся и ушел на кухню. Примерно через полчаса Мария услышала хлопок входной двери. Муж ушел из квартиры.
Два дня он не появлялся дома. Судя по всему, ночевал у матери. За это время Мария успела сделать многое. Она окончательно собралась с мыслями, нашла договор аренды банковской ячейки, перенесла туда важные документы на квартиру, забрала свои золотые украшения и запасные ключи от машины. Она больше не убеждала себя, что все как-нибудь наладится. Теперь она готовилась к тому, что считала неизбежным.
В воскресенье вечером Андрей вернулся. Вид у него был помятый и усталый, под глазами легли темные круги. От одежды тянуло дешевым табаком и каким-то тяжелым, безнадежным запахом. Он молча прошел в комнату, бросил ключи на тумбочку и опустился на край дивана так, будто сил держаться на ногах у него больше не осталось. Мария подняла на него глаза и поняла, что разговор о первом платеже сейчас продолжится.
