Та самая «широкая душа» у Ольги Николаевны, как выяснилось, обычно раскрывалась тогда, когда расплачиваться приходилось не ей. Такая вот домашняя версия благотворительности за чужой счет.
В разговор спокойно, но так, что спорить сразу расхотелось, вступил Алексей Иванович:
— Деньги, Олька, принадлежат тому, кто их заработал. А командовать ими с чего-то взялась ты.
Он на секунду замолчал, будто давая ей время осознать сказанное, и продолжил уже жестче:
— Хочешь изображать щедрую хозяйку — доставай собственную карту. Всё просто: или ты сама платишь за стол для людей, которых подняла с места, или мы никуда не поедем. Подарок Марии отправим почтой, а родственникам я лично объясню, как ты решила выставить невестку на деньги.
Для Ольги Николаевны такой позор перед всей родней был хуже любой траты. Средства у нее имелись: последние два года она аккуратно откладывала на норковую шубу.
На следующее утро ресторан подготовил отдельное дополнительное соглашение — еще на четырнадцать персон, уже на имя Ольги Николаевны. Ссылку для оплаты направили прямо ей.
Мой прежний договор на двенадцать приглашенных никто не трогал. Но поскольку праздник все равно оставался общим, меню по второму заказу я проверила сама: без сожаления вычеркнула осетров, дорогой алкоголь и прочие демонстративные излишества, оставив нормальные, вкусные и сытные блюда — одинаковые для всех гостей.
В день юбилея родня из села появилась веселой, шумной и удивительно теплой компанией. Все приехали нарядные, с подарком, быстро влились в разговоры, шутили, знакомились, никого не стеснялись и совсем не выглядели людьми, которых надо куда-то «пристраивать».
Столы поставили рядом. Еда была одна и та же. Никто не делил присутствующих на «городских» и «деревенских». Разница существовала только в счетах.
Я закрыла исключительно свой первоначальный заказ — точно на ту сумму, о которой договаривалась заранее.
Ольга Николаевна сидела во главе стола, оплаченного из ее же кармана, и то и дело дергала прическу. Но даже в этой ситуации она не удержалась и попыталась присвоить себе лавры организатора:
— Ну вот, Мария, видишь, как я для тебя всё чудесно устроила! Настоящий праздник получился!
Светлана Викторовна, спокойно накладывая салат, даже не посмотрела на нее:
— Ты, Олька, устроила только счет на чужое имя. Всё остальное Мария уже исправляла. Мы не бедные приживалки и без приглашения к чужому столу не садимся. Это ты решила угощать нас не своими деньгами.
— Я же ради семьи старалась! — вспыхнула свекровь, наливаясь густым багровым цветом.
— За чужой кошелек я тоже могу быть миллионером, — добродушно хмыкнул Алексей Иванович и поднял рюмку. — За Марию! И за то, чтобы каждый гулял ровно настолько широко, насколько позволяет собственный бюджет!
За столом раздался громкий смех. Ольга Николаевна сидела с таким выражением лица, будто нечаянно проглотила целый лимон.
А ближе к концу вечера наступил момент, который окончательно расставил всё по местам.
