— Вы всё переворачиваете! — наконец сорвалась Валентина Сергеевна и с глухим стуком вернула пакет молока на полку. — Игорь сам сказал, что поможет! У родной матери крыша протекает, а вы тут живёте припеваючи! Ты ещё спасибо должна сказать, что я такого сына вырастила!
— Тогда пусть Игорь и помогает, — жёстко ответила Марина. — Пусть берёт ваши авоськи, идёт в третий ряд к мяснику, чинит крышу из своих личных денег. А моя премия к вам отношения не имеет. Как и наш семейный бюджет.
— Неблагодарная дрянь, — процедила свекровь почти беззвучно.
Она дёрнулась к столу, схватила свой список покупок и, даже не взглянув на Марину, поспешила в коридор. Там зашуршал плащ: Валентина Сергеевна злилась так сильно, что никак не могла попасть рукой в рукав.
— Больше я в этот гадюшник ни ногой! — выкрикнула она уже с порога.
Дверь хлопнула так, что в кухонном шкафчике тонко звякнули чашки.
Марина ещё несколько секунд стояла неподвижно. Потом вдруг почувствовала, как напряжение отпускает грудь. Она молча сполоснула чашку, вытерла ладони кухонной прихваткой и вернулась в комнату. Пододвинула ноутбук, разблокировала телефон и открыла банковское приложение.
Ипотеку нужно было пополнить до конца недели. Марина перевела на счёт ровно свою половину платежа. Ни одной гривной больше. Свою обязанность она закрыла.
Вечером, когда в замке повернулся ключ и Игорь вошёл в квартиру, Марина не стала встречать его скандалом у двери. Она дождалась, пока он снимет верхнюю одежду, вышла в прихожую, опёрлась плечом о стену и посмотрела на него спокойно, без привычного желания оправдываться.
— Марин, я там насчёт ужина… — начал он, стягивая куртку. — Я сегодня вымотался до предела, целый день пахал. Разогреешь что-нибудь?
— Игорь, — ровно перебила она. — Твоя мама сегодня приходила. С перечнем продуктов.
Он заметно напрягся. Глаза сразу ушли вниз, пальцы зачем-то принялись возиться со шнурками, хотя ботинки уже почти были сняты. По его лицу Марина поняла: Валентина Сергеевна успела позвонить и изложить всё в удобной для себя версии. Теперь муж делал вид, будто понятия не имеет, о чём речь.
— Ну и что? — попытался он хмыкнуть, не поднимая головы. — Сходила? Купила там… картошку?
— Нет. Я работаю, — сказала Марина и развернулась в сторону кухни. — Собирай вещи.
Игорь застыл, держа один ботинок в руке. Лёгкая шутка повисла в воздухе и рассыпалась. Он медленно выпрямился, бросив обувь прямо на коврик.
— Какие ещё вещи? — насторожился он и пошёл за ней.
— Самые обычные. Поживёшь пока у мамы. У неё как раз крыша ждёт ремонта. Заодно и продукты ей купишь — из своих сбережений.
— Ты серьёзно? — Игорь развёл руками, мгновенно включая оскорблённый тон. — То есть я теперь чудовище, а ты вся правильная? Из-за пары пакетов картошки решила семью развалить? Мама просто попросила помощи!
Марина остановилась у окна и повернулась к нему.
— Семью разрушаю не я. Я просто больше не собираюсь оплачивать твоё звание идеального сына. Хочешь всю жизнь бегать по маминому первому зову — пожалуйста. Но не за мой счёт. Ты собирался тихо отдать ей общие деньги на дачу, а мои доходы пустить на наши обязательные расходы. Очень удобно всё устроил.
Игорь сжал челюсти.
— Ты меня совсем задавила! — выкрикнул он уже знакомую, давно заученную фразу. — Вечно контролируешь каждый шаг! Если меня не толкать, я, по-твоему, сразу в бревно превращусь?
Марина не ответила. Она достала из шкафа кружку и нажала кнопку чайника. Обсуждать правила их дальнейшей жизни было уже поздно.
Все берега давно остались позади.
