— Не вышло у вас, ну что теперь, — продолжила свекровь тем же елейным тоном. — Такое в жизни случается. Ты женщина заметная, работа у тебя есть, получаешь прилично. Снимешь себе жилье, начнешь заново. А нам с Олегом много не требуется. Пожила в комфорте за чужие деньги — и хватит. Пора бы уже и меру знать.
Марина слегка склонила голову набок и посмотрела на Ирину так пристально, будто только сейчас разглядела ее по-настоящему.
— За чужие деньги? — медленно уточнила она.
— А за чьи же еще? — тут же вспыхнул Олег.
Он метнулся к мойке, включил воду и принялся зачем-то ополаскивать кружку, хотя та и так была чистой.
— Я пашу без остановки. Я в эту квартиру силы вкладывал. Кто ремонт делал? Я!
— Три года назад ты поклеил обои в прихожей, — ровно напомнила Марина. — Причем криво. На этом твой вклад в ремонт и закончился.
— Да какая разница! — отмахнулся он, будто это была мелочь. — Я мужчина, я обеспечиваю семью! Каждый месяц деньги домой приношу!
— Олег у меня с детства щедрый, — поспешно вставила Ирина, проводя ладонью по клеенчатой скатерти. — Всю зарплату тебе отдавал, до последней гривны. А ты все нос воротишь. Все тебе не так и мало. Другая бы на такого мужа молилась: не пьет, руки не распускает, работает.
Марина уперлась плечом в дверной косяк.
— Да, прямо сокровище, не муж. Только ты, Олег, почему-то забыл одну маленькую подробность.
— Какую еще подробность? — насторожился он.
Струя из крана все еще била в металлическую раковину, гулко разбиваясь о дно.
— Воду выключи. Счетчик мотает, — сухо сказала Марина.
Олег машинально повернул вентиль и уставился на нее исподлобья.
— Твоя зарплата, Олег, — шестнадцать тысяч гривен, — произнесла она спокойно.
— И что? — огрызнулся он. — Нормальная сумма! Пол-Украины так живет!
— Нормальная, — согласилась Марина. — Только ежемесячный платеж за эту квартиру — восемнадцать тысяч гривен. А коммунальные зимой доходят до трех тысяч шестисот.
Ирина растерянно заморгала, переводя глаза то на сына, то на невестку.
— Не начинай мне тут голову морочить! — рявкнул Олег. — Я тебе свою карту отдавал! Ты сама распоряжалась деньгами!
— Именно. Я брала твою карту, добавляла свои двадцать четыре тысячи, закрывала платеж за квартиру, оплачивала свет, воду, отопление и интернет. А на то, что оставалось, покупала продукты, из которых ты потом требовал ужины из трех блюд.
— Ой, только не надо изображать из себя святую страдалицу! — вмешалась Ирина, всплеснув руками.
Она дернулась, словно хотела подняться со стула, но тут же передумала и снова осела на место.
— Все семьи так живут! В семье общий кошелек. Олег старался как умел!
— Я с этим и не спорю, Ирина Сергеевна, — Марина даже голоса не повысила. — Я просто называю вещи своими именами. Олег уверен, что содержал меня.
— Я мужик! — снова завелся он, наливаясь красными пятнами. — А ты только и делаешь, что унижаешь меня! Тебе вечно все плохо! Да я ради тебя даже бизнес открыть пытался!
Он шагнул ближе, шумно втягивая воздух, будто собирался давить на нее одной своей злостью.
— Ты взял кредитов на восемьдесят тысяч гривен, чтобы купить неработающие станки, а потом сдал их на металлолом за шесть тысяч, — безжалостно напомнила Марина.
— Это называлось опыт! — выкрикнул Олег.
— Нет, это называлось глупостью, которую я потом полтора года закрывала из своих премий, — холодно парировала Марина.
