— Ты сейчас о чём? — Андрей попытался изобразить улыбку, но она получилась кривой и совершенно неубедительной.
На его лице, обычно спокойном и собранном, на секунду проступила растерянность. В прихожей стало так тихо, что слышно было, как на кухне негромко гудит холодильник, а где-то за стеклом монотонно проезжают машины.
Оксана стояла посреди гостиной, плотно скрестив руки на груди. У самой входной двери уже ждал его чемодан — большой, серый, тот самый, с которым Андрей обычно ездил в командировки. Он был аккуратно застёгнут. Рядом лежала кожаная сумка, которую он всегда брал с собой: в ней хранились документы и ноутбук. Всё это Оксана собрала сама. Спокойно, без суеты, пока муж был на работе.
— Я говорю о шестидесяти тысячах гривен, которые ты две недели назад перевёл Игорю, — произнесла она ровно. — И ещё о тридцати двух тысячах, ушедших в прошлом месяце. И о тех суммах, что были раньше. Ты правда решил, что я никогда об этом не узнаю?
Андрей медленно положил ключи на тумбочку. Его взгляд коротко скользнул к телефону, оставленному на журнальном столике, затем снова вернулся к жене. В глазах мелькнули одновременно удивление, раздражение и досада.
— Оксана, всё не так, как тебе кажется…
— А как, по-твоему, мне кажется? — спросила она почти тихо, хотя внутри от обиды болезненно сжималось всё. — Что ты взял наши общие деньги и просто отдал их своему брату? Даже не поговорив со мной? Мы ведь договаривались, Андрей. Ещё тогда, когда оформляли ипотеку. Любой серьёзный расход обсуждаем вдвоём.
Она сделала несколько шагов к нему. Голос по-прежнему звучал спокойно, но в этой спокойности появилась жёсткость, которой раньше Андрей почти не слышал. За десять лет брака Оксана многому научилась. В том числе — не повышать голос, когда внутри всё уже кипит.
Андрей провёл ладонью по волосам и устало выдохнул. Потом прошёл в комнату и опустился на край дивана, будто внезапно лишился сил.
— У Игоря сейчас непростой период, — сказал он. — На работе проблемы, кредиты навалились… Он же мой брат, Оксана. Не посторонний человек. Я хотел помочь, а потом всё тебе объяснить. Просто не хотел лишний раз тебя тревожить.
Оксана коротко усмехнулась. В этой усмешке не было ни капли веселья.
— Не хотел тревожить? А когда мы считали каждую гривну, чтобы закончить год без новых долгов, ты об этом не подумал? Мы отказались от отпуска. Я брала дополнительные смены в клинике. Ты выходил работать по выходным. А ему достаточно было позвонить — и деньги сразу ушли.
Она замолчала и внимательно посмотрела на мужа. Андрей действительно был хорошим человеком: надёжным, внимательным, заботливым. Именно за эти качества она когда-то его и полюбила. Но с годами всё отчётливее проявлялась другая его черта — стремление спасать всех вокруг, даже если ради этого приходилось забывать о собственной семье.
— Я всё верну, — негромко произнёс он. — Игорь обещал отдать через пару месяцев. Это ненадолго.
— Ненадолго, — повторила Оксана. — Как в тот раз, когда ты «ненадолго» дал ему денег на ремонт. И как тогда, когда оплачивал его штрафы. Андрей, мы не банк. У нас есть свои обязательства. Квартира, за которую мы ещё платим. Машина в кредите. И дочь, которой через год поступать в институт.
При упоминании Полины Андрей едва заметно поморщился. Дочь он любил искренне, но когда разговор заходил о деньгах на её будущее, предпочитал отмахиваться привычным: «Подрастёт — решим».
Оксана подошла к окну. Во дворе уже загорались фонари. Майский вечер мягко и незаметно опускался на город. Ещё вчера ей казалось, что сегодня всё будет как обычно: ужин, разговоры о планах на завтра, может быть, серия какого-нибудь фильма перед сном. А теперь привычная жизнь будто треснула по шву.
— Как ты вообще узнала? — спросил Андрей после долгого молчания.
— Смотрела выписки по карте. Ты забыл выйти из приложения на моём планшете. Сначала я решила, что это какая-то ошибка. Потом открыла историю операций. Там всё видно.
Она не стала рассказывать, как ночью сидела на кухне и по одной сверяла суммы. Как с каждой новой строкой в горле становился всё плотнее ком. Как вспоминала их разговоры о доверии, о семье, где есть «мы», а не два отдельных человека, каждый со своими тайнами.
Андрей поднялся, подошёл к чемодану и коснулся ручки, словно хотел убедиться, что происходящее не сон.
— Оксана, ну хватит, — сказал он с попыткой смягчить голос. — Это же не катастрофа. Я поговорю с Игорем, всё ему объясню. Он вернёт до последней гривны. Давай не будем раздувать из этого драму.
— Драму? — Она повернулась к нему. — Нет, Андрей. Это не драма. Это последствия. Мы договорились — ты нарушил. И я предупреждала: если такое повторится, я молчать не стану.
В её словах не было ни истерики, ни желания ударить побольнее. Только усталость и твёрдая решимость. И именно это, кажется, пугало Андрея сильнее всего.
— И что теперь? — спросил он. — Ты серьёзно хочешь, чтобы я ушёл?
Оксана кивнула.
— К брату. Раз уж его проблемы для тебя оказались важнее наших договорённостей. Там и будете разбираться с долгами. А мне нужно понять, как мы будем жить дальше.
Андрей открыл рот, собираясь возразить, но встретился с её взглядом и снова замолчал. Он знал эту Оксану. Она редко срывалась на крик, редко спорила до хрипоты. Но если уже принимала решение, то отступать не собиралась.
— Полина… — начал он.
— Полина у моей мамы, — перебила Оксана. — Я сказала, что нам нужно решить взрослые вопросы. Она побудет у бабушки пару дней.
Оксана продумала всё заранее. Не из желания наказать мужа. Просто она слишком хорошо понимала: если сейчас уступить, ничего не изменится. Ни завтра, ни через месяц, ни когда-нибудь потом.
Андрей ещё какое-то время стоял в прихожей, переводя взгляд то на собранный чемодан, то на жену.
