— Мы же свои, не чужие, — мягко протянула Татьяна Ивановна и тут же, будто между прочим, добавила: — Кстати… Людмила Викторовна, сваха наша, говорила, что у неё есть подходящий вариант. Чтобы тебе не платить за съемную квартиру, можешь временно пожить у неё на даче. Там, правда, печь капризничает, да и воду надо носить с колонки, зато воздух какой! Тишина, природа.
Мария смотрела на мать так, словно та заговорила на незнакомом языке. После пяти лет изматывающего ухода за беспомощной старухой родная мать всерьёз предлагала ей перебраться в холодную развалюху без воды — лишь бы Андрею никто не мешал затевать ремонт и устраивать новую жизнь.
И тут входная дверь хлопнула так, что дрогнуло стекло в серванте. В квартиру ворвалась Ольга, жена Андрея. На пятом месяце беременности она уже давно превратила свой живот в главный довод во всех спорах и пользовалась им как непрошибаемым щитом.
— Я что-то не поняла, почему вещи до сих пор не вынесены? — с порога завизжала она. — Мне здесь стены готовить надо, я от этой старой пыли задыхаюсь! Андрей, почему она всё ещё сидит в квартире?
— Ольга, не устраивай спектакль, — устало сказала Мария. — Я уйду. Но заберу то, что покупала за свои деньги: холодильник, стиральную машину и микроволновку.
— Что?! — лицо Ольги мгновенно налилось багровым. — Это всё часть наследства! Ты решила обворовать моего ребёнка ещё до его рождения? Андрей, ты вообще собираешься что-то делать?
Андрей шагнул к сестре почти вплотную. В его глазах уже не было ни капли родственного тепла — только раздражение и злая самоуверенность.
— Послушай сюда, «праведница» Мария, — процедил он. — Если завтра к двенадцати дня тебя здесь не будет, я поменяю замки. А твои мешки и коробки окажутся на лестничной площадке. Ясно? И матери можешь не плакаться — она прекрасно понимает, кто здесь прав.
В тот же вечер Мария сидела в небольшом адвокатском бюро, найденном по отзывам в интернете. Немолодой юрист с внимательным взглядом долго перебирал бумаги из бабушкиной шкатулки, сверял даты, изучал копии квитанций и выписки из банковского приложения, которые Мария, к счастью, годами сохраняла «на всякий случай».
— Итак, Мария Сергеевна, — наконец произнёс он, снимая очки и снова водружая их на переносицу. — Договор дарения — документ серьёзный, спору нет. Но ваш брат допустил существенную ошибку. Он получил имущество не просто так, а вместе с обязанностями, которые были прописаны в условиях. А эти обязанности, судя по всему, не выполнялись. Есть соседи, которые подтвердят, что месяцами его здесь никто не видел. Есть ваши платежи, покупки лекарств, продуктов, оплата коммунальных услуг.
— То есть квартиру можно вернуть? — Мария боялась слишком сильно надеяться, но всё же спросила.
— Сразу вернуть — нет, это не делается одним движением руки. Процесс будет долгим. Зато уже сейчас мы можем добиться запрета на любые регистрационные действия с квартирой. И параллельно подать иск о взыскании с него ваших расходов за все пять лет, включая проценты. По предварительным подсчётам сумма выходит внушительная — почти половина стоимости этой старой квартиры.
Когда Мария вышла на улицу, ей впервые за много месяцев стало легче дышать. Будто тяжёлая плита, придавливавшая грудь, чуть сдвинулась. Она включила телефон и увидела сообщение в семейном чате от матери: «Мария, Андрей сказал, что ты грозишь ему судом. Как тебе не стыдно? Мы же одна семья! Не выставляй нас на позор перед сватами».
Мария не стала отвечать. Спорить было бессмысленно. Она лишь убрала телефон в сумку и подумала о том, что завтра в десять утра в бабушкину квартиру придёт вовсе не дизайнер с образцами обоев, а курьер из суда с повесткой и документами.
Правда, она ещё не знала, что Андрей с Ольгой уже успели выставить жильё на продажу по «срочной цене» и взяли у покупателей огромный задаток.
Утро понедельника началось не с аккуратного звонка курьера, а с тяжелых ударов в дверь. На пороге стояли двое крепких мужчин и Ольга, сияющая так самодовольно, будто только что сорвала главный приз в лотерее.
— Ну что, Мариечка, знакомься, — ядовито сказала жена брата. — Это Роман. Он покупает квартиру. Деньги уже внесены, всё лежит в банковской ячейке. Так что собирай свои баулы и освобождай помещение. Сделка через три часа.
Мария спокойно сделала последний глоток чая и поставила чашку на блюдце. Внутри у неё не было ни паники, ни прежнего страха. Только удивительная, почти звенящая твёрдость.
— Ольга, никакой сделки сегодня не будет.
— Это ещё почему? — в комнату влетел Андрей, на ходу застёгивая пиджак. — Мария, не выводи меня из себя. Мать сказала, ты в суд бегала? Забудь. Квартира уже, считай, не моя. Я взял задаток — шестьсот тысяч гривен. Этими деньгами закрыл долги и внёс первый платёж за наш новый дом.
— Шестьсот тысяч гривен? — Мария чуть приподняла бровь. — Андрей, ты продал квартиру, на которую вчера наложили судебный запрет?
