Да и стабильных серьёзных заработков у неё тоже не имелось. Поэтому Марина, по договорённости семьи, должна была перебраться к деду уже не как временная помощница, а как хозяйка квартиры, которая будет постоянно рядом и возьмёт на себя заботу о Викторе Сергеевиче.
Дмитрий, со своей стороны, взял на себя всю денежную сторону вопроса. Для него, успешного предпринимателя, это казалось самым правильным вкладом: он не мог находиться рядом каждый день, зато мог обеспечить деду достойный уход. Месяц за месяцем, без задержек и напоминаний, он отправлял Марине на карту внушительную сумму. Предполагалось, что эти средства пойдут на приходящую квалифицированную сиделку, чтобы сестра не выбивалась из сил, на хорошую еду, качественные подгузники для взрослых и дорогие импортные лекарства, которые должны были хотя бы немного замедлять развитие деменции.
Дмитрий жил с ощущением, что всё держит под контролем. Ему казалось, что он купил для любимого деда тихую, безопасную старость в его же доме, среди привычных стен, а Марине заодно дал возможность жить без нужды и лишней тревоги. Из командировок он регулярно звонил, и сестра всякий раз отвечала одним и тем же уверенным, спокойным тоном:
— Дима, ну не накручивай себя, у нас всё нормально. Сиделка приходит, таблетки куплены, дедушка поел и сейчас отдыхает. Работай спокойно.
Теперь же Дмитрий стоял с телефоном в руке и, тяжело втягивая воздух, слушал длинные гудки. В голове у него крутилась только одна мысль: Марину, наивную и доверчивую, обвели вокруг пальца какие-нибудь мошенники с недвижимостью, а её вместе с больным стариком просто выбросили за дверь.
Наконец Марина ответила. Где-то рядом с ней ровно урчал автомобильный двигатель, а из динамиков доносилась громкая современная музыка.
— Да, Дим, привет. Ты уже приехал? — произнесла она лениво, почти ласково, будто ничего необычного не происходило.
— Марина, где вы находитесь?! Я стою у дедовой квартиры, а там посторонние люди! Вас выселили? Что с дедушкой? С вами всё в порядке? — выпалил Дмитрий, едва сдерживая крик.
В трубке послышался раздражённый выдох. Сестра ответила сухо, с деловой холодностью, словно речь шла о какой-то мелочи:
— Дим, ради бога, что за истерика? Успокойся и не повышай голос. Эта трёхкомнатная квартира в центре — сплошные расходы, огромная коммуналка и вечная уборка. У меня ведь вообще ничего не было, ни жилья, ни накоплений. Я недавно её продала. Купила себе приличную новую однокомнатную на окраине, взяла хорошую машину, а оставшиеся деньги положила в банк под высокий процент. Я просто вложилась в своё будущее, пока всё окончательно не обесценилось. И что тут не так?
От такой откровенной, ледяной расчётливости Дмитрий на мгновение лишился воздуха. Ему почудилось, что он говорит не с родной сестрой, а с бездушной машиной.
— Я спрашиваю тебя про нашего деда, а не про твою проклятую машину и банковские проценты! — выкрикнул Дмитрий, уже не в силах сдерживаться.
