— Забирай свои контейнеры и, пожалуйста, на этом закончим.
В замке щёлкнул ключ. Марина оторвалась от планшета, отложила его на диван и не сразу смогла подняться. Поясницу тянуло глухой болью, ноги наливались тяжестью. Восьмой месяц беременности всё чаще напоминал о себе усталостью, от которой не спасал даже дневной отдых.
На пороге уже стояла Кристина.
Она вошла так уверенно, будто была у себя дома: сняла яркий плащ и бросила его на обувную тумбу, даже не спросив разрешения. Потом прошла на кухню, громко отстукивая каблуками по ламинату. В одной руке у неё болтался большой пакет из супермаркета.
Через минуту на обеденный стол с тяжёлым глухим звуком легла целая башня из семи крупных пластиковых лотков.
— Ну что, хозяюшка, принимай посуду! — бодро объявила золовка.
Марина остановилась в проёме кухни и машинально поддержала живот ладонью.
— Это ещё что такое?
— В каком смысле? — Кристина даже удивилась. — Ты теперь в декрете, значит, будешь готовить и для моей семьи тоже.
Она сняла с шеи шёлковый платок и небрежно швырнула его на край стола.
— Ты же всё равно целыми днями дома.
— И что из этого следует?
— А то, что времени у тебя полно. Я, между прочим, работаю без передышки. У меня двое мальчишек растут, им нормальная еда нужна, а не вечные сосиски с макаронами.
Марина перевела взгляд с ряда контейнеров на довольное лицо родственницы.
— А я здесь при чём?
— Марина, мы же семья! — Кристина всплеснула руками, и на её пальце блеснул лакированный перстень с камнем. — Тебе что, для родни тарелку супа жалко? Артём сам говорил, что ты любишь готовить.
— Артём говорил?
— Конечно. И запасные ключи мне отдал.
Кристина покрутила связку на пальце, словно демонстрировала трофей.
— Чтобы я тебя лишний раз звонками не дёргала. Зашла, взяла еду и ушла. Очень удобно.
Марина почувствовала, как внутри поднимается вязкое, тяжёлое раздражение. Всего месяц назад она ушла в декрет и мечтала только о спокойствии, тишине и возможности подготовиться к родам. А не о том, чтобы превратиться в бесплатную кухарку для четырёх человек.
— Кристина, забирай свои лотки обратно.
— Ещё чего! — золовка тут же поставила руки в боки, лицо её вытянулось от возмущения. — Значит так. На первое сделаешь борщ. Только не жирный, Дмитрий такое не ест.
— Не ест?
— У него от жирного изжога. На второе — паровые котлеты из индейки. И гарнир какой-нибудь: гречку, пюре, что придумаешь.
Кристина поправила причёску, будто обсуждала обычный заказ в кафе.
— После семи вечера заедем и заберём.
— С какой радости я должна на вас работать?
— Я же продукты привозить буду! — возмущённо бросила Кристина.
— Когда именно?
— По выходным. Марина, ну что ты начинаешь? Всё равно себе готовишь. Бросишь в кастрюлю на несколько картофелин больше — не развалишься.
Марина посмотрела на неё тяжёлым, потемневшим взглядом.
— Я к вам в повара не нанималась. Мне и для себя у плиты стоять тяжело, спина ноет постоянно.
Кристина презрительно фыркнула и отмахнулась, будто услышала пустяк.
— Беременность — не болезнь!
