— А ты вообще кто такая, чтобы тут командовать?! — сорвалась на крик золовка, стоило Марине напомнить, чья это квартира.
Марина ответила не сразу. Она стояла возле кухонного стола и держала телефон, который минуту назад забрала у Алины. Не выхватила силой, не устроила сцену — просто протянула руку и ровным голосом сказала:
— Давай сюда. Если уж ты обсуждаешь моё жильё, я тоже имею право услышать разговор.
Алина опешила буквально на мгновение. Затем её лицо вытянулось, по щекам пошли неровные красные пятна, а глаза округлились так, словно у неё попросили не телефон, а документы на квартиру.
— Ты что творишь? — процедила она, прижимая мобильный к себе.
— Я? — Марина коротко усмехнулась. — Это ты стоишь на моей кухне и рассказываешь какой-то Оксане, что она может пожить у нас пару недель. Причём даже не спросив меня.
— Не у нас, а у моего брата! — Алина резко вскинула подбородок. — Дмитрий тоже здесь живёт!
Дмитрий, который до этого молча сидел у окна, поднял взгляд. Вид у него был такой, будто он мечтал раствориться вместе со стулом. Не потому что испугался. Скорее потому, что не хотел становиться ни на чью сторону, хотя всё и без того было ясно.
Марина повернулась к мужу.
— Дмитрий, ты ей сам объяснишь или мне это сделать?
Он провёл ладонью по лбу, несколько секунд молчал, а потом всё-таки сказал:
— Алин, квартира принадлежит Марине. Она купила её ещё до нашей свадьбы.
— И что теперь? — Алина шагнула ближе. — Она у нас царица? Мы должны перед ней в пояс кланяться? Ты здесь живёшь, значит, твоя семья тоже имеет право приходить!
— Приходить можно, когда приглашают, — спокойно ответила Марина. — А не распределять комнаты, ключи и ночёвки для посторонних людей.
Алина резко рассмеялась. Смех вышел коротким, злым и совершенно не весёлым.
— Посторонних? Оксана — моя подруга! У неё ванную ремонтируют, ей просто негде пару дней перекантоваться.
— Пусть снимет жильё, поедет к родным или договорится с теми, кто действительно готов её принять. Но не через тебя и не за мой счёт.
— Да кто ты вообще такая?! — снова выкрикнула Алина, уже почти переходя на визг. — Жена моего брата? Сегодня жена, завтра никто! А я ему родная сестра!
Эти слова не задели Марину так, как, видимо, рассчитывала Алина. Наоборот, внутри у неё будто щёлкнул замок, и всё стало на свои места. Не боль. Не обида. Даже не растерянность. Просто холодная ясность.
Вот оно. Это была не случайная грубость, не сорвавшаяся фраза и не особенность характера, которую все привыкли оправдывать словами: «Ну Алина такая». Перед Мариной стоял человек, который с самого начала считал её чем-то временным. Помехой в квартире, которую Алина уже давно мысленно записала в общее семейное пользование.
А ведь поначалу всё выглядело почти нормально.
Когда Марина только вышла замуж за Дмитрия, она действительно старалась наладить отношения с его сестрой. Алина была младше брата на пять лет, работала администратором в салоне связи, разговаривала громко, смеялась ещё громче и при каждом удобном случае подчёркивала, что она человек прямой.
— Я если что думаю, то сразу говорю, — заявила она Марине при первом знакомстве. — Не люблю вот эти ваши молчаливые обиды.
Тогда Марина улыбнулась. Ей даже показалось, что это удобно: человек открытый, без скрытых намёков и двойного дна.
Первые приходы Алины и правда не вызывали тревоги. Она могла забежать к брату после работы, выпить кофе, рассказать новости, посидеть час-другой. Иногда приносила фрукты или сладости, которые потом сама же почти полностью съедала. Марина не цеплялась к таким мелочам. Квартира была просторная, кухня — большая, и гостей она не избегала, если эти гости понимали простые границы.
Но с границами у Алины были явные проблемы.
Однажды она заявилась без предупреждения в воскресенье утром. Марина собиралась спокойно разобрать документы и провести день дома без суеты. Дмитрий ещё спал после позднего возвращения от друзей. Звонок в дверь прозвучал резко, настойчиво, будто за дверью стоял не гость, а человек с полным правом требовать, чтобы ему открыли.
На пороге оказалась Алина с двумя объёмными пакетами. Она сияла так, словно её давно ждали.
— А вот и я! — бодро объявила она. — У себя дома скучно, а у вас хоть поговорить можно.
— Дмитрий спит, — предупредила Марина.
— Да ничего, проснётся. Я тихонечко.
Тихонечко не вышло. Алина шуршала пакетами, гремела посудой, открывала кухонные шкафчики, разыскивая сахар, чашки и ложки. Потом громко набрала кого-то по видеосвязи и принялась показывать кухню.
— Смотри, у Дмитрия с Мариной места сколько. Не то что моя каморка.
Именно тогда Марина впервые внутренне напряглась. Даже не из-за слов о свободном месте. Из-за интонации. Алина говорила о квартире так, будто это была общая семейная дача, куда любой родственник может приехать в любой момент и без разрешения.
Потом начали появляться чужие люди.
Сначала Алина пришла с подругой.
— Мы буквально на минутку. Рядом были, решили забежать.
После этого привела двоюродную сестру Дмитрия, которую Марина до того видела всего второй раз в жизни.
— Ей просто интересно посмотреть, как вы тут устроились.
Затем появилась какая-то девушка по имени Светлана. Она весь вечер просидела на диване в гостиной, ела виноград из миски и разглядывала фотографии Марины на полке.
— Это ты ещё до Дмитрия? — спросила Светлана, взяв рамку в руки.
Марина подошла и молча забрала фотографию. Внешне она оставалась спокойной, руки не дрожали, но внутри уже неприятно стянуло от такой бесцеремонности.
— Личные вещи руками не трогают, — сказала она.
Алина тут же встряла:
— Ой, ну чего ты как строгая училка? Мы же просто посмотрели.
Тем же вечером Марина сказала Дмитрию:
— Твоя сестра не должна приводить в мой дом незнакомых людей без предупреждения.
Дмитрий устало потянулся за кружкой воды.
— Марин, ну не раздувай из этого трагедию. Она общительная. Ей у нас нравится.
— У нас? — переспросила Марина.
— Ну я же здесь живу.
— Ты живёшь, да. Но квартира моя. И я имею право знать, кто заходит ко мне домой.
Дмитрий нахмурился.
— Ты сейчас говоришь так, будто я тут на птичьих правах.
— Нет. Я говорю о том, что твоя сестра ведёт себя так, словно у неё здесь собственные ключи, отдельная комната и право приглашать кого угодно.
Тогда Дмитрий пообещал поговорить с Алиной. Но если разговор действительно состоялся, результата он не дал.
Скорее наоборот — Алина будто решила доказать, что никто не сможет её ограничить.
Она начала оставлять у них свои вещи. Сначала появился пакет с летними босоножками.
— У меня дома шкаф забит, пусть пока у вас полежат. Всё равно места полно.
Потом возникла коробка с посудой, которую она якобы собиралась отвезти подруге на дачу.
— На недельку оставлю, потом заберу.
Неделя прошла, коробка осталась. Через месяц Марина обнаружила в прихожей ещё один пакет — уже с одеждой. Он был аккуратно завязан и поставлен возле шкафа, будто так и должен был там стоять.
— Это что такое? — спросила она у Дмитрия.
Тот удивился не меньше неё.
— Не знаю. Наверное, Алина оставила.
