Скорее мягким, незлобивым, уравновешенным, но совершенно беспомощным там, где речь заходила о границах с собственной родней.
На другой день после смены Мария нарочно свернула в супермаркет. В корзину она положила только самое необходимое — то, что требовалось ей и Дмитрию на ближайшие дни. Без дорогих нарезок, без любимых сырков Игоря, без копченостей и прочих «гостевых» радостей. Поэтому пакет в этот раз оказался почти невесомым.
Едва она вошла в квартиру, в нос ударил тяжелый запах дешевых сигарет. Игорь стоял на балконе с приоткрытой створкой и лениво сбивал пепел прямо на подоконник.
— Ты что, куришь здесь? В квартире? — Мария положила ключи на тумбу у входа.
Игорь даже не смутился. Он медленно прижал окурок к краю бетонной плиты, погасил его и щелчком отправил вниз, во двор.
— Да перестань, — протянул он. — Проветрится. Не бегать же мне каждый раз на улицу, холодно.
Он обошел ее и направился на кухню, будто был у себя дома. Заглянул в пакет, который Мария поставила на стол, и недовольно хмыкнул.
— А грудинка где? Я Дмитрию писал, чтобы он тебе сказал. И пива можно было взять пару бутылок, завтра же пятница.
— Грудинка осталась в магазине, — ровным голосом ответила Мария, раскладывая покупки. — Деньги у тебя появятся на карте, когда найдешь работу. Пиво продается там же.
Игорь усмехнулся и привалился плечом к дверному косяку.
— Тяжелая ты, Мария, вот честно. Как Дмитрий с тобой уживается? Ни теплоты, ни гостеприимства. У нас в семье так не делают. Мама, если родня приезжала, последнее из холодильника доставала и на стол ставила.
— Твоя мама распоряжается у себя дома, Игорь, — Мария закрыла шкафчик и посмотрела на него спокойно. — Там она вправе накрывать стол хоть из последних запасов. А это моя квартира. И правила здесь устанавливаю я. Завтра вечером ты отсюда уезжаешь.
Брат Дмитрия рассмеялся. Смех вышел вязким, неприятным, самоуверенным — так смеются люди, которые заранее убеждены, что им ничего не будет.
— И куда это я, по-твоему, на ночь глядя поеду? Не смеши. Дмитрий меня на улицу не выставит.
— Значит, выставлю я.
Мария не повысила голос ни на полтона. Она спокойно убрала овощи в нижний ящик холодильника, захлопнула дверцу и прямо встретила его взгляд. На мгновение Игорь растерялся под этим холодным, твердым взглядом. Но почти сразу снова нацепил на лицо безразличную маску, развернулся и ушел в гостиную. Через секунду телевизор заговорил заметно громче.
К вечеру разразилась буря. Наталья Сергеевна звонила три раза подряд. Сначала она взялась давить на Дмитрия: тот ушел с телефоном на балкон и разговаривал там вполголоса, время от времени виновато бросая взгляды через стекло на жену. Потом свекровь набрала уже саму Марию.
— Машенька, девочка моя, ну зачем так резко? — начала Наталья Сергеевна приторно-мягким голосом. — Куда Игорёк сейчас пойдет? В какой-нибудь хостел, к тараканам? Он же у нас брезгливый, ты знаешь. Вы семья, вы обязаны друг друга выручать.
— Наталья Сергеевна, ваш «мальчик» живет за счет моего бюджета и курит на моем балконе, — сухо произнесла Мария. — Трех месяцев более чем достаточно, чтобы найти работу. Завтра его в моей квартире не будет.
— Ах вот ты какая! — сладость из голоса свекрови исчезла мгновенно, вместо нее прорезался визг. — Меркантильная! Вцепилась в свои квадратные метры и нос задираешь! Да мой Дмитрий на тебе из жалости женился, пожалел тебя, а ты теперь его родного брата на улицу выгоняешь!
Мария не стала отвечать. Она просто нажала отбой.
Пятничное утро началось с тяжелой, звенящей тишины. Дмитрий ушел на работу раньше обычного — слишком очевидно, что он хотел не присутствовать при вечернем финале. Мария же перед уходом оставила Игорю записку на кухонном столе: к девятнадцати часам его вещи должны быть собраны.
Весь день на работе она чувствовала не тревогу, а странную внутреннюю ровность. Ни страха, ни сомнений не было. Только ясное, почти холодное понимание: она поступает правильно. Терпения с нее хватит. Она и так терпела слишком долго.
Домой Мария вернулась ровно к семи. Открыла дверь своим ключом и сразу уловила запах жареной картошки, смешанный с перегаром.
В гостиной на разложенном диване развалился Игорь. На журнальном столике стояла пустая бутылка дешевого коньяка, рядом — два грязных стакана и тарелка с картошкой, которую он, судя по всему, пожарил на остатках ее фермерского масла. Возле него сидел незнакомый парень в помятой куртке. Они громко, перебивая друг друга, спорили о футболе.
Спортивная сумка Игоря одиноко лежала в углу — пустая, даже не раскрытая как следует.
Мария остановилась на пороге гостиной. Незнакомец, заметив ее, осекся и неловко задвигался на диване, будто собирался встать, но не решался. Игорь же только махнул рукой.
— О, хозяйка вернулась. Мария, ты только без шума, ладно? Мы тут с Артёмом чисто по сто грамм за встречу. Он мне как раз работу на стройке обещал подыскать.
