— И зачем ты тащишь сюда эти резиновые ковры? — Алина недовольно скривила губы и носком туфли отодвинула в сторону черный коврик с высокими бортиками. — Дмитрий, я же ясно сказала: закажи велюровые. Светлые, чтобы подходили к салону. Класть резину в мою машину — это вообще какой-то колхоз.
Татьяна Сергеевна, стоявшая у плиты с половником в руке, невольно застыла. Она как раз снимала пену с бульона: к приезду сына и невестки варила густой, наваристый борщ. Но в словах Алины вдруг прозвучало что-то такое чужое, неприятное, будто царапнувшее по слуху.
— Алина, сейчас же осень, — осторожно возразил Дмитрий, доставая из пакета щетку для снега. — Пойдут дожди, грязь, слякоть. Твой велюр через несколько дней станет похож на половую тряпку. Машина новая, жалко же салон пачкать.
— Ничего с ним не случится, сдадим потом в химчистку, — сухо ответила невестка, усаживаясь за кухонный стол и сразу утыкаясь в телефон. — И вообще, я хозяйка этой машины. Мне и решать, что там должно лежать.
Татьяна Сергеевна медленно положила половник на блюдце. Затем вытерла руки вафельным полотенцем и повернулась к молодым.
— Алина, почему ты называешь ее своей? — спросила она спокойно, без нажима, хотя внутри уже шевельнулось нехорошее предчувствие. — Вы ведь покупали кроссовер как семейную машину. Дмитрий внес часть из своих сбережений, остальное взяли в кредит. Насколько я понимаю, автомобиль приобретен в браке, значит, он общий.
В кухне стало тихо. Дмитрий вдруг начал слишком усердно перекладывать покупки на стуле, будто это было срочное и важное дело. На мать он старался не смотреть. Алина же, наоборот, отложила телефон и подняла на свекровь прямой, уверенный взгляд. В этом взгляде было не смущение, а едва заметное превосходство.
— Теперь уже не общий, Татьяна Сергеевна, — произнесла она ровным тоном. — Дмитрий на прошлой неделе оформил на меня дарственную. Мы были у нотариуса, все сделали как положено. Так что кроссовер теперь официально принадлежит только мне.
Сказано это было так буднично, словно речь шла о фене, подаренном на праздник, или о новом флаконе духов. Татьяна Сергеевна ощутила, как в горле поднимается тяжелый, колючий ком. Она медленно перевела взгляд на сына.
— Дмитрий, это правда?
Он наконец перестал мять в руках целлофановый пакет, неловко переступил с ноги на ногу и попытался улыбнуться.
— Мам, ну что ты так реагируешь? — пробормотал он, стараясь говорить уверенно, но выходило у него неубедительно. — Алина давно мечтала о собственной машине. Прав у нее раньше не было, она пошла учиться, сама сдала экзамены. Я решил сделать ей подарок. Ну, как знак любви. Какая разница, на кого оформлены документы? Мы же муж и жена, у нас все общее.
— Разница очень большая, сынок, — тихо сказала Татьяна Сергеевна, чувствуя, как внутри начинает сжиматься тугая пружина холодного раздражения. — Если автомобиль передан по договору дарения, он становится личной собственностью Алины. Не совместно нажитым имуществом, а именно личным. И если вдруг что-то случится, при разделе он учитываться не будет.
— Ой, Татьяна Сергеевна, ну зачем вы сразу о разводе? — Алина картинно всплеснула руками. — У вас всегда все в мрачных тонах. Мы любим друг друга и расходиться не собираемся. Просто машина на мне — это моя гарантия спокойствия. Я женщина, будущая мать. Мне нужно чувствовать уверенность в завтрашнем дне.
Татьяна Сергеевна молча смотрела на невестку: молодую, ухоженную, с безупречным маникюром, дорогим окрашиванием и уверенной посадкой головы. «Уверенность в завтрашнем дне» — как красиво и удобно это звучало.
Три года назад, когда Дмитрий и Алина объявили, что собираются жениться, квартирный вопрос встал ребром. Жить с родителями Алина категорически не хотела, а аренду считала бессмысленной тратой денег. В итоге решили брать в ипотеку двухкомнатную квартиру в хорошем спальном районе. Первый взнос собирали, как говорится, всем миром: родители Алины продали дачу, Дмитрий отдал все накопленное, а сама Татьяна Сергеевна добавила ощутимую сумму из отпускных. Квартиру оформили на супругов в равных долях.
Ежемесячный платеж оказался для молодой семьи тяжелым — восемнадцать тысяч гривен. Дмитрий тогда только устроился инженером на новую работу, а Алина трудилась администратором в салоне красоты и значительную часть своей зарплаты спускала на косметику, наряды и встречи с подругами. Когда молодые начали жаловаться, что денег катастрофически не хватает и к концу месяца им приходится жить почти на одних макаронах, Татьяна Сергеевна приняла решение, которое тогда казалось ей единственно правильным для матери, любящей своего сына.
Она взяла ипотечные выплаты на себя.
Татьяна Сергеевна работала главным бухгалтером в строительной компании. Зарплата у нее была достойная и стабильная, но даже при этом отдавать каждый месяц восемнадцать тысяч гривен без ущерба для себя оказалось непросто. Пришлось серьезно урезать собственные расходы. Она перестала ездить в санаторий, почти не покупала новую одежду, отказалась от театров и от любимых дорогих сыров, которые раньше позволяла себе по выходным. Зимние сапоги она носила уже четвертый сезон: два раза меняла набойки, один раз отдавала в мастерскую прошить молнии.
Тогда ей казалось, что она помогает детям закрепиться, дает им возможность спокойно выдохнуть, накопить хоть какую-то подушку безопасности, подготовиться к рождению ребенка. Она была уверена: сын и невестка оценят эту поддержку и используют освободившиеся деньги с умом.
И вот теперь выяснялось, что Дмитрий вместо того, чтобы быстрее закрывать ипотеку или откладывать на будущее, взял автокредит, купил кроссовер за один миллион двести тысяч гривен и тут же подарил его жене по договору дарения. Чтобы она, видите ли, чувствовала себя защищенной.
— Значит, гарантия спокойствия, — задумчиво повторила Татьяна Сергеевна и выключила газ под кастрюлей с борщом. — Интересно только, за чей счет это спокойствие обеспечивается, Алина? Кто платит кредит за машину?
— Ну Дмитрий, разумеется, — невозмутимо ответила невестка, будто вопрос был странным. — Он же мужчина, добытчик. Я свою зарплату трачу на дом: продукты, коммунальные платежи, всякие бытовые расходы. А его деньги идут на автокредит и обслуживание машины. Вы же знаете, сколько сейчас стоит страховка? Ужас просто.
