— Ну что ты зависла? Переводи уже. Сегодня последний день платежа по графику, банк дважды напоминание прислал, — резко бросил Андрей и раздражённо застучал пальцами по гладкой поверхности стола.
Мария подняла глаза от телефона. На экране банковского приложения уже была набрана сумма для перевода — 19 200 грн. Для их небольшого украинского городка это были не просто серьёзные деньги, а почти месячный доход обычного специалиста. Сама Мария получала больше: она руководила крупной сетевой аптекой. Но каждый месяц отдавать такие деньги за вещь, которой она даже пользоваться не могла, казалось ей полнейшей нелепостью.
— Андрей, объясни мне ещё раз, почему именно я должна закрывать кредит за машину, которая по документам записана на твою сестру? — спросила она. Голос чуть дрогнул, но Мария всё же постаралась говорить спокойно и твёрдо.
Муж театрально закатил глаза, шумно выдохнул и всем видом показал, насколько его утомляют эти «глупые» вопросы. Потом упёрся ладонями в стол и навис над ней.
— Маша, мы это уже сто раз обсуждали. У Оксаны льготы, она многодетная мать, поэтому налог на такой внедорожник ей вообще не начисляют. А если я оформлю дорогую машину на себя, моя бывшая сразу начнёт копать по алиментам. Побежит по судам, потребует увеличить выплаты. Тебе это надо? Хочешь, чтобы наши деньги уходили на чужого ребёнка?
— Наши деньги уходят не на ребёнка, а на твои прихоти, — тихо возразила Мария, погасила экран телефона и положила его лицом вниз. — Ты оформил потребительский кредит на огромную сумму. Купил громадный пикап, потому что тебе, видите ли, нужно с комфортом ездить с мужиками на охоту и рыбалку. Машину записал на сестру. А расплачиваться почему-то должна я — из своей зарплаты.
Андрей резко выпрямился. Его лицо стало жёстким, холодным — именно таким, каким Мария его особенно не любила. В такие минуты он начинал изображать из себя начальника, чьё слово не подлежит обсуждению, хотя на работе был всего лишь обычным торговым представителем.
— Потому что мы семья! — повысил он голос. — У нас общий бюджет. Я трачу свои деньги на продукты, бензин, коммунальные платежи. А ты закрываешь кредит. Это нормальное распределение обязанностей. Я вообще-то для нас стараюсь! На этой машине мы будем выезжать за город, на базу отдыха, к твоей маме в село рассаду возить сможем. Это вложение в наш комфорт, если ты не понимаешь.
Мария горько усмехнулась про себя. За три месяца, пока этот чёрный «зверь» стоял под окнами их дома, она ни разу даже не сидела внутри. Андрей носился с пикапом как с драгоценностью: запрещал класть в салон пакеты из супермаркета, чтобы не оставить царапины на пластике, протирал кузов после каждой поездки и сердился, если кто-то подходил слишком близко. На природу он действительно ездил, но исключительно с мужской компанией, возвращаясь глубокой ночью — пропахший дымом костра и перегаром. А к маме Марии в село они, как и раньше, добирались на её старенькой малолитражке, потому что внедорожник, по словам Андрея, было «жалко убивать на ямах».
Под его тяжёлым, давящим взглядом Мария всё-таки уступила. Она снова разблокировала телефон и нажала кнопку перевода. Почти сразу смартфон Андрея коротко пискнул, сообщая о поступлении денег.
Муж довольно улыбнулся. Гнев исчез с его лица так быстро, будто его и не было. Он подошёл, снисходительно поцеловал Марию в макушку и произнёс:
— Вот и молодец. Не раздувай проблему на пустом месте, Маша. У нас всё нормально.
После этого Андрей ушёл в гостиную, включил спортивный канал и развалился перед телевизором. А Мария осталась на кухне одна, с ощущением, будто из неё выжали все силы и ещё заставили сказать за это спасибо.
С этого дня обстановка в доме стала меняться всё заметнее. В воздухе появилось что-то тяжёлое, удушающее. Андрей, опьянённый самим фактом владения дорогой машиной, начал вести себя так, словно внезапно получил особый статус, а жена теперь обязана его обслуживать и не задавать лишних вопросов. Его собственная зарплата куда-то исчезала полностью. На попытки Марии понять, на что именно уходят деньги, он отвечал уклончиво: то понадобились дорогие чехлы из экокожи, то внедорожные шины влетели в копеечку, то пришлось оплатить какую-то особую страховку.
Весь быт постепенно оказался на Марии. Продукты, бытовая химия, счета за квартиру — ту самую квартиру, которая досталась ей от бабушки ещё до знакомства с Андреем, — всё легло на её плечи. Она начала отказывать себе даже в привычных мелочах: перестала ходить к косметологу, больше не покупала одежду без крайней необходимости, отменила абонемент в бассейн. Каждая гривна теперь была на счету, потому что в конце месяца её снова ждал обязательный платёж по кредиту мужа.
Напряжение росло неделя за неделей, и рано или поздно оно должно было прорваться наружу. Окончательно ситуация дошла до предела в один промозглый ноябрьский вечер.
