Но в ответ я получала вовсе не заботу и не ласковые слова, а колкие замечания, попадавшие точно туда, где и без того было больно.
Как-то раз я купила себе новую блузку. Долго ходила по магазинам, перебирала варианты, примеряла разные оттенки, выбирала такой фасон, чтобы он и освежал, и не выглядел вызывающе. Покупка меня по-настоящему обрадовала. Я вернулась домой почти воодушевлённая и сразу решила показать обновку.
Вышла к Дмитрию и спросила:
— Ну как? Мне идёт?
Он медленно посмотрел на меня с головы до ног и усмехнулся так, будто уже заранее знал, чем ранить.
— На какой-нибудь другой женщине, может, и смотрелось бы неплохо.
А потом, выдержав паузу, добавил:
— Но тебе уже поздновато такое носить.
После этих слов я почти весь вечер молчала. Блузку убрала в шкаф и больше ни разу её не надела.
Теперь, оглядываясь назад, я сама не понимаю, почему позволяла его словам иметь надо мной такую власть. Но тогда всё воспринималось совсем иначе. Если человек, которого любишь и которому веришь, годами повторяет одно и то же, эти фразы постепенно перестают быть просто чужим мнением.
Сначала они заставляют сомневаться в себе. Потом тихо подтачивают уверенность. А однажды ты ловишь себя на том, что уже думаешь о себе теми же словами.
День за днём.
Год за годом.
Самое ужасное было в том, что в какой-то момент я и правда поверила: я больше некрасивая. На семейных снимках старалась становиться где-нибудь сбоку или вовсе уходила из кадра. Я перестала выбирать яркие вещи, будто не имела на них права. Всё реже задерживалась у зеркала, потому что заранее ожидала увидеть там только недостатки.
Иногда коллеги говорили мне приятные вещи. Подруги звали посидеть в кафе, сходить на выставку или просто прогуляться после работы. Но я почти всегда находила повод отказаться. Мне казалось, что они просто проявляют воспитанность и жалеют меня.
Ведь дома я ежедневно слышала совсем другое.
Однажды дочь вдруг посмотрела на меня внимательно и спросила:
— Мам, а почему ты всё время о себе так плохо говоришь?
Я растерялась. Ответа у меня не нашлось. И только тогда до меня дошло: я уже сама повторяю те самые фразы, которые годами произносил Дмитрий.
Со временем стало ещё тяжелее. Он перестал маскировать свои уколы под шутки и начал говорить открыто, грубо, без малейшей попытки смягчить.
— Ты уже старая тётка.
— Кому ты вообще будешь нужна, если я уйду?
— Радуйся, что я до сих пор живу с тобой.
Каждое такое слово будто оставляло внутри новый порез. Но уйти я всё равно не решалась. Меня сковывал страх.
За плечами было почти двадцать лет брака. Общий дом, привычный быт, дети, квартира, вся выстроенная годами жизнь. Я снова и снова спрашивала себя: куда я пойду в пятьдесят лет?
Именно так я тогда думала.
Но вскоре обстоятельства сами подтолкнули меня к решению. Спустя несколько месяцев я узнала правду о Дмитрии.
