Потом я просто снесла их курам — не пропадать же добру.
Я ещё немного постояла посреди двора и глубоко выдохнула. На душе вдруг стало так свободно, словно с меня сняли тяжёлый мешок, который я волокла на себе все эти три года. Будто не гости уехали, а из дома вынесли что-то липкое, наглое и давно надоевшее.
После этого я вернулась на кухню, открыла холодильник, достала кастрюлю с замаринованным мясом и крикнула мужу:
— Дмитрий, неси мангал. Шашлык у нас сегодня всё равно будет. Только уже для своих.
С того дня прошло две недели.
В тот вечер мы с Дмитрием всё-таки пожарили мясо. Немного, только на нас двоих. Сели в беседке, налили чаю, поставили тарелки и ели тот самый шашлык, который так и не достался любителям приезжать на готовое. И, честно говоря, впервые за несколько летних сезонов я почувствовала настоящий отдых.
Никто не командовал, не морщился, не выискивал, что пересолено, а что недожарено. Никто не требовал завернуть остатки «с собой». Просто тёплый вечер, тишина, угли в мангале и нормальный ужин без чужой наглости. Мясо, между прочим, получилось отличное: нежное, сочное, ароматное. Даже обидно было бы отдавать его тем, кто за три года ни разу по-человечески спасибо не сказал.
Валерия, разумеется, молчать не стала. Она быстро развернула целую кампанию: обзвонила всех, кого знала, и каждому изложила свою версию. В её рассказах я превратилась в редкую жадину, которая унизила бедных гостей, подсунула им какие-то дешёвые рожки и пожалела кусок мяса для «старых друзей». Теперь при встрече она демонстративно отворачивается и делает вид, что меня не существует.
Общие знакомые отреагировали по-разному. Одни посмеиваются и тихо говорят, что я правильно сделала: мол, давно пора было поставить Валерию с Андреем на место, потому что они и к другим так же ездили — пустыми руками, но с большими аппетитами. Как выяснилось, у них был чуть ли не график поездок по знакомым с дачами: сегодня к одним, в следующие выходные к другим.
А вот другие осуждают. Качают головами и вздыхают: мол, гостей так не принимают, кормить людей рожками вместо шашлыка — это некрасиво, мелочно и как-то по-детски. Можно было, говорят, просто заранее отказать, спокойно объяснить, что мы никого не ждём, а не устраивать показательное представление.
Дмитрий теперь тоже рассуждает, что по сути я была права, но, наверное, стоило обойтись мягче. Без этой тарелки рожков и без такого резкого финала. Хотя именно он в тот вечер сидел рядом, смеялся и с аппетитом уплетал шашлык. Видимо, мужская солидарность с Андреем проснулась у него уже потом, когда шум немного улёгся.
А я, если честно, не раскаиваюсь. Три года я была для этих людей бесплатной кухаркой, официанткой и хозяйкой пансионата в одном лице. Они приезжали без продуктов, критиковали мою еду, распоряжались в моём дворе и ещё забирали домой то, что оставалось после застолья. Стоило мне один раз сварить им обычные рожки вместо шашлыка — и я сразу стала хамкой, жадиной и ужасным человеком.
Зато результат есть. Теперь к нам на дачу никто не заявляется внезапно и с пустыми руками. Проверено. Выходные снова принадлежат нам: тихие, спокойные, без чужих указаний, придирок и просьб завернуть «остаточки». Мангал я теперь разжигаю только тогда, когда сама этого хочу, и только для тех людей, которых действительно рада видеть.
Хотя иногда всё же думаю: может, я тогда перегнула? Слишком показательно убрала мясо, посадила гостей перед тарелкой простых рожков, выставила их в некрасивом свете при муже? Может, это и правда выглядело мелко и не по-взрослому?
Или всё-таки правильно сделала — раз уж три года люди ездили на готовое и даже пальцем не пошевелили?
А вы бы на моём месте спрятали мясо или снова пожарили шашлык, как ни в чём не бывало?
