— Дорога, конечно, — негромко ответила Татьяна, стараясь говорить твёрдо. — Только вам сейчас простор нужнее. Вы молодые, у вас семья растёт, ребёнку отдельный угол нужен. А мне одной много ли надо? Я ведь не с посторонними меняюсь, а с родной дочерью. Здесь вам будет удобнее.
На том и порешили.
Когда Татьяна впервые переступила порог маленькой квартиры, в груди у неё неприятно сжалось. Она остановилась посреди комнаты, обвела взглядом стены и едва сдержала слёзы. Всё казалось чужим, непривычным, будто она попала не в своё жильё, а в чью-то временную каморку. Почти всю мебель она оставила дочери, взяв с собой только самое необходимое.
В ванной сразу бросились в глаза две отвалившиеся плитки. Старый кран болтался так, словно держался на честном слове, а вода из него шла рывками, с хрипом и брызгами. Татьяна вздохнула: ничего, дотянет до зарплаты, купит новый, поставит нормальный.
В прежней квартире окна смотрели на оживлённую улицу. По утрам солнце щедро заливало комнаты, и от этого даже на душе становилось светлее. Здесь же вид открывался во двор, а соседний дом стоял так близко, что почти полностью закрывал небо. Привыкала Татьяна тяжело. Утешала себя только одним: дочери теперь хорошо, места больше, а у ребёнка появится своя комната.
Однажды вечером, возвращаясь после работы, она поднялась на свой этаж и увидела возле двери двух мужчин. Оба были раздражены: один стучал кулаком в дверь, второй что-то сердито говорил ему вполголоса.
— Вы кого ищете? — насторожилась Татьяна. — И почему колотите в мою дверь?
Мужчина постарше резко обернулся.
— Так это вы здесь живёте?
— Я, — ответила она, не понимая, что происходит.
— Прекрасно! Вы нас заливаете! — вспыхнул он. — Стиральную машину включили и ушли? Или кран открытым оставили? Давайте быстрее открывайте, надо воду перекрывать. Мы уже хотели слесаря вызывать и весь стояк отключать. Почему из-за вас весь подъезд должен мучиться?
Говорил он грубо, срываясь на брань, и Татьяна от неожиданности даже отступила на шаг.
— Не кричите на меня, — сказала она, стараясь держаться спокойно. — Никакую машинку я включённой не оставляла. И память у меня пока на месте. Я всю жизнь в городе прожила, не надо со мной так разговаривать.
Она достала ключи, торопливо открыла дверь — и тут же ступила в холодную лужу. Вода уже вытекла из ванной и растекалась по прихожей. Стоило распахнуть дверь в ванную, как в лицо ударили брызги: кран сорвало, и струя с силой хлестала из трубы во все стороны.
— Отойдите, — буркнул старший мужчина и без церемоний отодвинул Татьяну плечом.
Он шагнул в воду, тут же выругался: домашние тапки мгновенно промокли. Наклонившись под раковину, он нащупал вентиль и перекрыл подачу. Струя стихла.
— Ну и что стоите? — обернулся он к ней.
— А что мне делать? — растерянно спросила Татьяна.
— Воду собирать! Сейчас всё у нас на потолке окажется. Тащите тряпки, ведра, тазики — всё, что есть.
Татьяна словно очнулась. Схватила полотенце и бросила его на пол, потом принесла ведро. Руки дрожали, мокрые пряди липли к лицу, а она всё повторяла, будто оправдываясь:
— Я недавно только переехала. Хотела с зарплаты новый кран купить. Я вам ремонт оплачу, если что… Только не сразу, сразу у меня не получится.
— Оплатите, никуда не денетесь, — уже спокойнее проворчал мужчина. — Дим, сбегай за инструментами.
Молодой, до этого молча стоявший в прихожей, кивнул и быстро ушёл. Старший тем временем взял половую тряпку и сам принялся помогать собирать воду.
— Всё равно уже вымок, — сказал он, ворча скорее по привычке. — Попробуем сейчас этот кран хоть как-то поставить на место. Не будете же вы до зарплаты без воды сидеть.
Когда Дмитрий вернулся с инструментами, мужчины повозились у трубы. Наконец старый кран удалось кое-как закрепить. Он держался ненадёжно, но вода больше не била фонтаном.
— Пока стоит, — сказал старший, выпрямляясь. — Но надолго не рассчитывайте. Как только сможете, покупайте новый и вызывайте нормального слесаря.
Татьяна молча кивала, соглашаясь со всем подряд. Она была такая растерянная, что поблагодарить их догадалась только тогда, когда мужчины уже вышли из квартиры и начали спускаться вниз.
— Спасибо вам! — крикнула она им вслед.
Старший лишь махнул рукой, даже не обернувшись, а Татьяна осталась в прихожей среди мокрых тряпок и холодных луж.
