— Я всего лишь хочу перестать переживать по ночам, Андрей.
— Вот и не переживай, — отрезал он. — Не женское это дело — в проценты и вклады нос совать. Я сам себе враг, что ли?
Он резко поднялся из-за стола и ушел во двор курить. Ирина осталась сидеть одна, глядя перед собой. В этом был весь ее муж: попался на неправде, выкручивается, а виноватой выставляет ее. Да еще злость в нем появилась какая-то новая, непривычная. Раньше он так не срывался.
А злится, как правило, тот, кто сам понимает: за ним правда не стоит.
Через несколько дней застройщик отправил Максиму уведомление: платеж должен поступить до пятнадцатого, иначе бронь на квартиру снимут и предложат объект другим покупателям. Максим сразу занервничал, начал дозваниваться до отца, а потом набрал мать.
— Мам, что вообще происходит? — спросил он без предисловий.
— А что случилось?
— Папа что-то мутит, — раздраженно сказал Максим.
— Папа? Мутит? — Ирина попыталась изобразить удивление, но голос подвел.
— Именно. То у него банк почему-то не закрывает вклад, то он уверяет, что деньги будут со дня на день, надо только подождать…
Ирина растерялась. Ей хотелось сказать сыну что-нибудь спокойное, надежное, но что именно? Признаться, что Андрей отдал их деньги соседу под какое-то сомнительное дело и теперь сидит в надежде, что все чудом закончится удачно?
— Мам, — уже тише, но очень серьезно произнес Максим, — деньги вообще есть? Может, он их снял и проиграл? А нам с тобой просто голову морочит?
— Да что ты такое говоришь, Максим… — выдохнула Ирина. — Как можно так думать об отце?
— Я уже сам не понимаю, что думать, — устало ответил сын. — Только доверия к нему с каждым днем все меньше.
Они поговорили еще пару минут и попрощались.
После этого Ирина решила, что дальше молчать нельзя. В воскресенье она позвала Максима и Валерию на обед. Сначала все шло спокойно: ели, обсуждали пустяки, старались не задевать больную тему. Но долго обходить главное стороной не получилось.
В какой-то момент Максим отложил вилку и посмотрел на отца.
— Пап, ты извини, что я прямо за семейным столом и в таком тоне, — начал он. — Но взнос пятнадцатого. Это уже почти завтра.
Андрей помрачнел, челюсть у него заметно напряглась.
— Где деньги, пап? — продолжил Максим. — Ты который день обещаешь: завтра, послезавтра, вот-вот. Но если я из-за этого потеряю квартиру…
Он не договорил, только тяжело покачал головой.
— Да не потеряешь ты ничего, сын, — произнес Андрей. — С деньгами все в порядке. Они лежат в надежном банке, под хороший процент…
— В каком именно банке? — перебил Максим. — Покажи договор, выписку, хоть что-нибудь.
Андрей замялся и зачем-то посмотрел на Валерию. А Валерия к тому моменту уже заметно опьянела: ей всегда хватало даже стакана слабого горячительного напитка.
