— Код от карты. Быстро. Четыре цифры называй! — голос свекрови прозвенел так резко, будто она не в прихожей стояла, а распоряжалась разгрузкой щебня на стройплощадке.
Я застыла прямо у двери, с тяжелым пакетом продуктов в обеих руках. На пороге моей же квартиры, широко расставив ноги в громоздких ортопедических туфлях, возвышалась Галина Юрьевна. На голове у нее воинственно торчал ярко-зеленый берет, а в вытянутой руке, почти у самого моего лица, она с победным видом держала прямоугольник пластика. Мою зарплатную карту.
Из ванной, где уже второй час возился с трубами сантехник Игорь, вызванный из управляющей компании, донесся глухой металлический звон: похоже, на пол шлепнулся разводной ключ. Следом раздался заинтересованный голос:
— Ничего себе, ограбление посреди дня! Хозяйка, полицию звать или сами справитесь? У меня, если что, ключ увесистый, могу дать для убедительности.
— Тихо там, водопроводчик! — гаркнула Галина Юрьевна в сторону ванной, даже головы не повернув. — Крути свои гайки, пока я на тебя жалобу в управляющую компанию не накатала! А ты, Валерия, не смотри так, словно я у тебя последнюю радость отнимаю. Сказано же: называй цифры!
Я медленно поставила пакет на пуфик. Совесть у Галины Юрьевны была чем-то вроде парадного сервиза: хранилась где-то глубоко и доставалась только по большим праздникам, исключительно чтобы произвести впечатление на посторонних. В будни же свекровь жила по другому принципу: старшие обязаны держать младших в ежовых рукавицах, иначе те непременно разнесут собственную жизнь вдребезги.
— Галина Юрьевна, — я сняла шарф и очень постаралась говорить спокойно, хотя внутри уже разогревался огромный промышленный котел. — Вам не кажется, что вы слегка перешли границы? Это моя банковская карта. Она лежала в моем кошельке. Кошелек находился в моей сумке. Сумка висела в коридоре на крючке и была закрыта.
— Сумка болталась без присмотра! — немедленно нашлась свекровь, ничуть не смутившись. Ее логика в очередной раз совершила невозможный кульбит и уверенно двинулась в сторону чужих денег. — Она сама привлекла мое внимание! Я пришла сына проведать, смотрю — сумка раскрыта. Вдруг оттуда документы выпали? Я как мать, как человек ответственный, должна была проверить, все ли на месте. Порядок навести!
— И совершенно случайно добрались до самого дальнего отделения кошелька, где лежала карта?
— Не язви! — Галина Юрьевна резко взмахнула картой. — У меня в бухгалтерии никто не смел таким тоном разговаривать! Я всю ночь глаз не сомкнула. Давление подскочило до ста восьмидесяти! Я думала о вашем будущем. Вы ведь хозяйство вести не умеете вообще. Полные транжиры! Вчера Михаил проболтался, что ты купила себе новые сапоги из замши. Замшевые, Валерия! В такую-то грязь и слякоть! Это же прямое преступление против семейного бюджета.
Она сделала шаг к пуфику и без малейшего стеснения заглянула в мой пакет.
— Так я и знала! — торжествующе заявила свекровь и вытащила пачку сливочного масла. — Восемьдесят два с половиной процента жирности! Зачем вам такое дорогое? Можно было взять спред или маргарин, в три раза дешевле, а на хлебе никто разницы не заметит. А это еще что?
Двумя пальцами, будто опасаясь заразиться, Галина Юрьевна достала из пакета зеленый пупырчатый плод.
— Авокадо? — возмутилась она так громко, что Игорь в ванной снова чем-то звякнул. — Что это за яйцо крокодила? Зачем вы тащите в дом всякую заморскую ерунду? У нас нормальная еда есть: картошка, морковь, свекла. А это что? Сырокопченая колбаса? Валерия, вы кем себя вообразили, нефтяными магнатами? Колбасу надо готовить дома! Берешь печень, луковую шелуху, манку — и получается отличная питательная масса. Намазал на батон: и сытно, и полезно. Я вам вечером целую кастрюлю такой штуки сварю, неделю есть будете!
Я молча вынула из кармана пальто смартфон.
— И каков же ваш план? — спросила я, открывая банковское приложение.
— Я не план предлагаю, я устанавливаю новый порядок жизни! — Галина Юрьевна гордо расправила плечи и стала похожа на голубя, отстоявшего у стаи целую буханку. — С сегодняшнего дня в нашей семье вводится строгая финансовая дисциплина. Можно сказать, режим экономического управления. Я, бывший старший бухгалтер мясокомбината, беру ваши доходы под личный контроль. Зарплаты будете переводить мне. Я стану выдавать вам наличные по понедельникам. Ровно на проезд, обед в рабочей столовой и пакет кефира. Все остальное отправим в фонд стратегических накоплений. Давай код, я сейчас сбегаю к банкомату и сниму твой аванс, пока ты его на помады и прочую ерунду не спустила.
На экране я выбрала нужный счет.
— То есть теперь вы собираетесь лично решать, что мне можно покупать, а что нельзя? — уточнила я и нажала кнопку блокировки карты.
— Разумеется! — без тени сомнения ответила свекровь. — Вы же как дети малые. Дай вам свободу — всю зарплату оставите в кафе, доставках и кинотеатрах. А жить надо бережно: гривна к гривне, копейка к копейке. Ну, называй цифры. Память у меня профессиональная, с первого раза запомню.
Телефон мигнул зеленым уведомлением: карта успешно заблокирована. Я убрала смартфон обратно в карман и спокойно прошла в кухню.
— Проходите, Галина Юрьевна. Чай заварим. Заодно и обсудим вашу финансовую диктатуру.
Свекровь подозрительно прищурилась, однако карту все же спрятала в карман своего бесформенного драпового пальто. Судя по довольному выражению лица, она решила, что я уже морально капитулировала и сейчас послушно сообщу ей заветные четыре цифры.
