Однажды Максим заехал за оставшимися бумагами и, уже собираясь уходить, вдруг задержался в прихожей и тихо сказал Юлии:
— Не принимайте на веру всё, что она говорит.
Юлия сразу отвела взгляд.
— Я не собираюсь лезть в ваши отношения.
— И не надо, — кивнул он. — Просто больше не давайте ей денег.
После развода Валерия перебралась к матери. Вроде бы ненадолго, пока «придёт в себя» и решит, что делать дальше.
Но уже через несколько дней у Дениса начались бесконечные звонки.
Наталья Павловна, его мать, каждый вечер жаловалась в трубку почти со слезами:
— Сынок, мы с ней скоро друг друга доведём! У меня одна комната, а она свои вещи уже даже на кухонных стульях разложила. Валерии нужно отдельное жильё, понимаешь? Так невозможно жить.
С того времени Денис стал возвращаться домой каким-то мрачным и отстранённым. Садился ужинать, отвечал невпопад, долго смотрел в телефон.
Потом телефон он начал прятать.
Юлия не сразу подняла тревогу. Сначала она решила, что у мужа проблемы на работе. Но затем заметила: с их общего счёта ушло сначала двенадцать тысяч гривен, потом ещё восемнадцать, а следом — двадцать восемь.
— Денис, объясни, пожалуйста, куда делись деньги? — спросила она однажды вечером.
— Машину чиню, — буркнул он, не поднимая глаз.
— На пятьдесят восемь тысяч гривен?
Он резко отложил вилку.
— Юль, мне теперь по каждой трате перед тобой отчитываться?
И вот тогда за все двенадцать лет их брака она впервые ощутила не обиду и даже не ревность.
А настоящий страх.
После того разговора о доме Юлия не стала устраивать сцен и хвататься за чемоданы. Она молча вошла в спальню, достала с верхней полки небольшую дорожную сумку и аккуратно сложила туда паспорт, документы, ноутбук, зарядку и пару комплектов одежды.
Денис появился на пороге.
— Ты куда собралась?
— К маме.
— Я же не сказал, что выгоняю тебя прямо сегодня.
Юлия медленно обернулась.
— Пять минут назад ты сказал: «Собирай вещи».
— Не придирайся к словам.
— Не буду. Я вообще больше ни за что здесь держаться не собираюсь.
Денис будто опомнился. Голос его стал мягче, почти просительным.
— Юль… Ну пойми ты. Валерия одна осталась. Ей идти некуда.
— Пусть снимет квартиру.
— На что?
— На зарплату. Пусть устроится на работу.
Лицо мужа сразу стало другим — жёстким, раздражённым.
— Вот именно это в тебе меня иногда и бесит.
— Что именно?
— Твоя вечная правильность. У тебя всё легко: работай, откладывай, отвечай за себя. А люди, между прочим, иногда не вытягивают.
Юлия застегнула молнию на сумке.
— Тогда помогай ей из своих личных денег.
— Дом мой.
— Хорошо.
Он явно рассчитывал, что она начнёт спорить, плакать или оправдываться.
— Что значит «хорошо»?
— Значит, завтра узнаем, насколько он твой.
Она взяла сумку и прошла мимо него.
У самой входной двери Денис бросил ей вслед:
— Не смеши меня. Все документы у меня.
Юлия остановилась на секунду.
Перед глазами сразу возник домашний сейф.
Вернее, пустое место, которое она обнаружила там незадолго до этого.
И впервые за этот вечер ей стало по-настоящему страшно.
Ночь она провела у матери.
Светлана Михайловна не стала с порога засыпать дочь вопросами. Она поставила перед ней чашку горячего чая и молча ждала, пока Юлия сделает хотя бы несколько глотков.
Только когда чашка опустела наполовину, мать села напротив и спросила:
— Что он сделал?
Юлия подняла на неё глаза.
— Почему ты сразу решила, что это Денис?
— Потому что женщина с таким лицом не приезжает к матери в одиннадцать вечера с дорожной сумкой из-за обычной семейной перебранки.
И тогда Юлия рассказала всё. Про Валерию, про деньги, про разговор о доме, про пропавшие документы и про то, как муж вдруг объявил дом своим.
Светлана Михайловна слушала, не перебивая.
Когда дочь дошла до дома, лицо матери стало сухим и строгим.
— Значит, всё-таки не зря я это сохранила.
— Что сохранила?
Мать поднялась, ушла в спальню и вернулась через несколько минут с прозрачной папкой в руках.
— Я знала, что однажды ты назовёшь меня мнительной. Или скажешь, что я во всё вмешиваюсь.
В папке лежали копии банковских бумаг.
Юлия сразу узнала старые платёжные поручения.
— Мам…
— Когда ты продала бабушкину квартиру, я просила тебя не выбрасывать подтверждения переводов. Ты тогда отмахнулась. Ну вот, я сделала копии и оставила у себя.
Юлия дрожащими пальцами перебирала листы.
Договор купли-продажи квартиры.
Переводы строительной компании.
Счета за материалы.
Договоры.
Квитанции.
— Здесь почти всё…
— Не почти, — тихо поправила её мать. — Здесь всё, что относится к твоим деньгам.
Юлия прикрыла глаза.
— Почему ты раньше мне не сказала?
— А что я должна была сказать счастливой замужней дочери? «Не верь мужу, он может однажды забрать твой дом»?
Светлана Михайловна накрыла её руку своей ладонью.
— Я очень надеялась, что эти бумаги так и пролежат без дела.
В этот момент у Юлии зазвонил телефон.
Номер был незнакомый.
Она уже хотела сбросить вызов, но в последнюю секунду всё же ответила.
— Юлия Сергеевна?
— Да, слушаю.
— Вас беспокоят из нотариальной конторы. Нам нужно уточнить один момент по заявлению вашего супруга.
Юлия выпрямилась так резко, будто её ударило током.
— По какому заявлению?
На другом конце линии повисла короткая, очень неприятная пауза.
— Думаю, вам лучше подъехать лично.
На следующий день выяснилось то, чего Денис, видимо, совсем не учёл.
За пару дней до их ссоры он начал оформлять бумаги, чтобы передать свою долю дома сестре. Но процедура застопорилась.
Дом покупался и достраивался уже во время брака, а часть документов требовала согласия супруги.
Юлия слушала объяснения специалиста и чувствовала, как внутри вместо боли постепенно появляется холодная, трезвая ясность.
— То есть без моей подписи он не может просто взять и подарить весь дом? — уточнила она.
— Нет, — осторожно ответила женщина. — Всё зависит от конкретных документов, долей и порядка оформления. Но я настоятельно советую вам обратиться к юристу и ничего не подписывать, пока не получите консультацию.
Юлия сжала пальцы на ручке сумки.
— А он приносил моё согласие?
Сотрудница посмотрела на неё поверх очков.
— Именно по этой причине мы с вами и связались.
Перед Юлией положили копию документа.
Она увидела свою фамилию.
Имя.
Паспортные данные.
И подпись.
Очень похожую на её собственную.
Но не её.
Пальцы у Юлии мгновенно похолодели.
— Я это не подписывала.
В кабинете стало так тихо, что было слышно, как за стеной кто-то перекладывает бумаги.
Вечером Денис позвонил сам.
— Ты где пропадаешь?
Юлия едва не рассмеялась от абсурдности вопроса.
— Забавно слышать это от человека, который вчера фактически выставил меня из дома.
— Нам надо спокойно поговорить.
— Говори.
— Не по телефону.
— Тогда приезжай к моей маме.
Он приехал минут через сорок.
Но вышел из машины не один.
На пассажирском сиденье рядом с ним была Валерия.
