Они договорились увидеться в маленьком кафе неподалёку от вокзала.
Ирине на вид было лет сорок пять. Коротко остриженные волосы, усталые глаза, тёмное пальто, застёгнутое почти до подбородка. Она не стала долго ходить вокруг да около: села напротив Юлии и сразу положила на стол телефон.
— Я племянница Валентины Сергеевны, — сказала она. — Дочь её покойной сестры.
Юлия напряглась. Это родство было ей знакомо лишь по обрывкам разговоров: когда-то Вадим упоминал, что с той веткой семьи его мать почти не поддерживает связь.
— Три года назад умерла моя мама, — продолжила Ирина. — После неё остался дом в селе. Половина была оформлена на меня, вторая половина — на вашу свекровь. Валентина Сергеевна предложила продать дом. Я согласилась.
— И что произошло?
Ирина провела пальцем по экрану и открыла фотографию документа.
— Она сказала мне, что покупатель заплатил шестьсот сорок тысяч гривен.
Юлия посмотрела на экран.
— А на самом деле?
— По договору дом ушёл за девятьсот шестьдесят тысяч.
В груди у Юлии снова неприятно похолодело. Это чувство она уже знала слишком хорошо.
— Триста двадцать тысяч гривен?
— Она забрала разницу себе.
— Вы точно уверены?
— Перед вами договор.
Цифры стояли чёрным по белому. Ошибиться было невозможно. Юлия молча смотрела на фотографию, чувствуя, как внутри поднимается то ли злость, то ли усталость.
— Почему вы решили прийти ко мне только сейчас? — спросила она наконец.
— Потому что узнала об этом неделю назад. Случайно. А когда позвонила Валентине Сергеевне и потребовала объяснений, она сказала фразу, которую я, наверное, никогда не забуду.
— Какую?
Ирина коротко, без радости усмехнулась.
— «Мне нужнее».
Юлия прикрыла глаза.
Всё оказалось куда шире, чем она думала. Дело было не только в ней, не только в Вадиме и их накоплениях. Валентина Сергеевна жила по одному и тому же принципу годами: если рядом есть человек, у которого можно взять деньги, значит, эти деньги почти уже её.
Но перед самым уходом Ирина сказала ещё кое-что.
— Кстати, вы в курсе, что квартиру собираются продавать?
Юлия подняла на неё взгляд.
— В каком смысле — продавать?
— В прямом. Объявление уже висит.
— Зачем?
— Этого я не знаю.
Домой Юлия вернулась ближе к девяти вечера. Вадим сидел на кухне, словно ждал её.
— Где ты была? — спросил он.
Она не ответила. Просто положила перед ним телефон.
На экране было открыто объявление: фотографии той самой новой квартиры, цена, описание, номер риелтора.
— Объясни мне это, — тихо сказала Юлия.
Вадим побледнел почти мгновенно.
— Я вижу это впервые.
— Серьёзно?
— Клянусь.
И в этот раз Юлия ему поверила. Его растерянность была слишком настоящей.
Вадим сразу набрал мать.
— Мам, ты выставила квартиру на продажу?
Даже без громкой связи Юлия слышала, как Валентина Сергеевна начала быстро и сбивчиво что-то объяснять.
— Зачем? — резко спросил Вадим.
Пауза.
— Какой ещё бизнес?
Он поднялся из-за стола.
— Ты что натворила?!
Юлия никогда раньше не слышала, чтобы он говорил с матерью таким голосом.
— Какой салон? Какой партнёр?
Вадим схватился за голову.
Через десять минут всё стало ясно. Валентина Сергеевна познакомилась с мужчиной по имени Константин. Он убедил её, что перед ней редкий шанс вложиться в «надёжное семейное дело» — салон красоты. Для стартового взноса требовалось продать квартиру.
— Мам, сколько ты его знаешь? — спросил Вадим.
— Полгода.
— Полгода?!
— Не смей на меня кричать!
— Ты собралась продавать квартиру, по которой ещё ипотека не закрыта!
— Костя всё посчитал.
Юлия увидела, как изменилось лицо мужа.
«Костя».
Женщина, которая годами жаловалась на больную спину, маленькую пенсию и вечную нехватку денег, была готова отдать огромную сумму человеку, знакомому ей всего несколько месяцев.
— Снимай объявление, — сказал Вадим.
— Не командуй мной.
— Мам…
— Квартира моя.
После этих слов она просто отключилась.
Вадим медленно опустился на стул.
— И что теперь делать?
Юлия посмотрела на него спокойно.
— Ничего.
— Как это — ничего?
— Квартира действительно принадлежит ей.
— Но там же наши деньги!
— Нет, Вадим.
Она впервые за долгое время произнесла это без крика, без слёз, почти ровно:
— Там были наши деньги. До того момента, пока ты без моего согласия не отдал их своей матери.
Он вздрогнул так, будто получил удар.
Быстро продать квартиру Валентине Сергеевне не удалось. Покупателей настораживала ипотека, а цена была явно завышена. Прошёл месяц, и случилось именно то, чего Вадим опасался.
Константин пропал.
Не буквально исчез с лица земли — просто перестал отвечать на звонки и сообщения.
К тому моменту Валентина Сергеевна уже успела перевести ему триста двадцать тысяч гривен: часть из собственных сбережений, часть — из кредита.
К сыну она приехала вечером.
Без привычного макияжа, в старом пальто, осунувшаяся и будто постаревшая сразу на несколько лет.
— Вадимушка…
Он открыл дверь и молча впустил её.
Юлия сидела на кухне. Валентина Сергеевна прошла туда и, что случалось крайне редко, не стала ждать, пока ей предложат чай.
— Меня обманули, — сказала она.
Вадим тяжело выдохнул.
— Сколько?
— Триста двадцать.
— Где ты взяла такие деньги?
Свекровь заплакала.
Выяснилось, что сто двадцать тысяч гривен были её накоплениями. Ещё двести тысяч — кредитом.
— Мне нечем платить, — прошептала она.
И посмотрела на Юлию.
Тем самым взглядом.
Юлия узнала его сразу. Именно так Валентина Сергеевна смотрела каждый раз перед очередной просьбой.
— Юлечка…
— Нет.
— Я ещё ничего не попросила.
— А я уже ответила.
— Ты хочешь оставить пожилую женщину одну в беде?
— Я хочу, чтобы взрослый человек отвечал за свои поступки.
— Но мы же семья!
Юлия медленно поднялась из-за стола.
— Семья — это когда не обманывают. Семья — это когда не забирают чужие деньги тайком. Семья — это когда не прикрываются больной спиной, чтобы вытянуть помощь, а потом не тратят две зарплаты невестки на косметолога.
— Я женщина! Я хотела выглядеть нормально!
— И вы имели на это полное право, — сказала Юлия, глядя ей прямо в глаза. — Но за свои деньги.
Валентина Сергеевна резко повернулась к сыну.
— Ты слышишь, как она со мной разговаривает?
Вадим молчал так долго, что в кухне стало слышно тиканье часов.
Потом он сказал:
— Слышу.
— И ты ничего не скажешь?
— Скажу. Она права.
Валентина Сергеевна застыла. Кажется, именно такого ответа она не ожидала меньше всего.
— Что?
— Я три года врал жене из-за тебя.
— Из-за меня?!
— Да.
Голос Вадима становился всё жёстче.
— Я отдал тебе наши накопления. Потом позволил Юлии оплачивать твои расходы. Ты знала, что она подрабатывает вечерами. Знала, что мы собираем на своё жильё. И всё равно снова и снова просила деньги.
— Я твоя мать!
— Поэтому я столько лет и не мог сказать тебе «нет».
Валентина Сергеевна побледнела.
— Значит, ты выбрал жену.
— Нет, мам.
Вадим устало провёл ладонью по лицу.
— Я впервые выбрал отвечать за то, что сам натворил.
После этого разговора Юлии показалось, что самая тяжёлая часть наконец осталась позади. Но главный разговор был ещё впереди.
