— То есть ты хочешь взять их из наших общих сбережений?
Дмитрий не ответил сразу. Он всё так же машинально обводил пальцем край чашки.
— Мама потом отдаст.
— Когда именно?
— Ирин, ну я же не могу назвать день.
— Дмитрий, вы продаёте её квартиру. Объясни мне, зачем тогда ей ещё и наши деньги?
— Потому что нормальная квартира стоит дороже.
— Значит, пусть ищет то, на что у неё хватает.
Он резко поднял голову.
— Это моя мать!
— А я твоя жена.
— И что?
Он произнёс это слишком быстро. Словно фраза сама вылетела наружу раньше, чем он успел её остановить.
Осознание пришло к нему через мгновение. Лицо у Дмитрия изменилось.
Ирина осталась сидеть неподвижно. Даже взгляд не отвела. Только руки, лежавшие на коленях, медленно сжались в кулаки.
— Повтори, — тихо сказала она.
— Ирин, я не это хотел сказать.
— Нет. Повтори.
— Я сорвался.
Она поднялась из-за стола.
Не стала кричать. Не хлопнула дверью. Не заплакала.
Просто вышла из кухни и ушла в спальню.
Там, закрыв за собой дверь, Ирина впервые честно призналась себе в том, от чего пыталась отмахиваться последние месяцы: проблема давно была не только в свекрови.
Главная беда каждое утро сидела напротив неё за завтраком.
Дмитрий.
Тамара Юрьевна могла просить, давить, требовать, придумывать новые поводы. Но именно Дмитрий снова и снова сам открывал перед ней очередную дверь.
В тот же вечер Ирина разделила сбережения. Свою долю перевела на отдельный счёт.
Мужу она ничего не сказала.
А через неделю случилось то, после чего вернуться к прежней жизни уже не получилось бы даже при всём желании.
Ирина пришла домой раньше обычного.
Из кухни доносились голоса.
— А если Ирина снова упрётся? — спросила Тамара Юрьевна.
— Я с ней поговорю.
— Ты только и делаешь, что «поговорю». Она вертит тобой как хочет.
— Мам…
— Что — мам? Я продам квартиру, вложу деньги, а потом что? По съёмным углам скитаться?
Ирина замерла в прихожей. Ключи так и остались зажатыми в ладони.
— Ты ведь сам говорил, — уже тише продолжила свекровь, — что потом можно будет продать эту квартиру и взять трёхкомнатную. Места всем хватит.
По спине Ирины прошёл холод.
Дмитрий ответил не сразу.
— Я говорил: когда-нибудь. Если Ирина согласится.
— Согласится. Куда она денется? Ты муж или кто?
Ирина вошла на кухню.
Дмитрий заметил её первым. И в ту же секунду заметно побледнел.
Следом обернулась Тамара Юрьевна.
Ирина спокойно сняла пальто, аккуратно положила сумку на стул и произнесла:
— Продолжайте.
— Ирин…
— Мне особенно интересно услышать продолжение про продажу моей квартиры.
Дмитрий поднялся.
— Ты услышала только часть разговора.
— Тогда расскажи всё с начала.
— Мы просто обсуждали возможные варианты.
— Какие именно?
Он провёл рукой по лбу.
— Мама продаёт своё жильё. Мы добавляем. Потом, может быть, когда-нибудь, если решим расширяться…
— «Мы» — это кто?
— Ирина…
— Ты, твоя мать и моя квартира?
Тамара Юрьевна презрительно фыркнула.
— Господи, можно подумать, у неё дворец забирают.
Ирина повернулась к свекрови.
Ещё несколько месяцев назад после такой фразы у неё задрожали бы губы. Теперь она только выпрямила спину.
— Для вас это не дворец. Поэтому мне совершенно непонятно, почему вы так настойчиво пытаетесь распоряжаться его судьбой.
— Я о сыне думаю.
— Тогда думайте о том, что принадлежит вашему сыну.
— Мы семья!
— Семья не даёт права делить всё, что есть у одного из её членов.
Дмитрий сделал шаг к ней.
— Давай поговорим наедине.
Ирина посмотрела ему прямо в глаза.
— Уже поздно. Мою квартиру вы обсуждали вдвоём. Значит, и мой ответ услышите оба.
Тамара Юрьевна скрестила руки на груди.
— И что ты собираешься сделать?
Ирина помолчала.
Потом спокойно сказала:
— Завтра вы возвращаетесь к себе.
Свекровь сначала даже не поняла смысла сказанного. Затем её лицо вытянулось.
— Что?
— Отменяйте покупателя. И продажу тоже.
— Да как ты смеешь?!
— Очень просто. Ваш ремонт давно завершён. Причин жить здесь больше нет.
— Дмитрий!
Тамара Юрьевна резко повернулась к сыну.
И все трое будто застыли.
Потому что наконец наступил тот самый момент, от которого Дмитрий четыре месяца пытался уйти.
Момент выбора.
Глава 3. Ключи на столе
— Скажи ей!
Тамара Юрьевна смотрела на сына широко раскрытыми глазами. Подбородок у неё подрагивал, красные пятна проступили даже на шее.
Дмитрий стоял между двумя женщинами и молчал.
— Скажи своей жене, что мать не выставляют за дверь!
— У вас есть квартира, — ответила Ирина.
— Я не с тобой разговариваю!
— А квартира моя. Поэтому придётся разговаривать именно со мной.
Свекровь резко обернулась к ней.
— Вот ты, значит, какая.
Ирина выдержала её взгляд.
— Нет. Я всегда была такой. Просто раньше боялась вам это показать.
Дмитрий закрыл лицо руками.
— Господи… Можно хотя бы без ультиматумов?
— Можно, — сказала Ирина. — Я четыре месяца пыталась обойтись без них.
Он опустил руки.
— И чего ты от меня хочешь?
Ирина почувствовала, как сердце ударило сильнее.
Вот он.
Главный вопрос.
Она могла снова начать объяснять. Доказывать. Вспоминать десятки мелких унижений, каждую обиду, каждую ситуацию, в которой её мнение отодвигали в сторону.
Но вдруг поняла: всё уже было сказано.
— Я хочу понять, есть ли у нас с тобой семья, где решения принимаются вдвоём. Или я просто человек, чьей квартирой, деньгами и документами удобно пользоваться, пока он молчит.
Дмитрий отвёл взгляд.
— Я никогда тобой не пользовался.
— Ты отдал матери копию моего паспорта.
Плечи у него опустились.
— Да.
— Ты собирался забрать наши общие деньги, не договорившись со мной.
— Я хотел договориться.
— После того как уже пообещал их ей?
Он промолчал.
— Вы обсуждали продажу моей квартиры.
— Только как один из вариантов!
— Без меня.
Снова наступила тишина.
И вдруг Тамара Юрьевна заплакала.
Громко. Тяжело. Нарочито безутешно.
— Всё ясно. Сына вырастила, всю жизнь ему отдала, а теперь состарилась — стала лишней.
Дмитрий сразу сделал шаг к матери.
Ирина узнала это движение.
Он уже почти потянулся к ней, чтобы успокоить.
Но остановился.
Впервые.
— Мам, — негромко сказал он, — зачем ты сказала мне, что Ирина согласна на регистрацию?
Свекровь мгновенно перестала всхлипывать.
Ирина резко посмотрела на мужа.
— Что?
Дмитрий медленно повернулся к ней.
— Она сказала, что вы это обсуждали. Что ты не против, просто сама не хочешь заниматься документами.
У Ирины перехватило дыхание.
Этого она не знала.
— И ты поверил?
Дмитрий закрыл глаза.
— Да.
— Поэтому сфотографировал мой паспорт?
— Да.
— А когда я позвонила после разговора с сотрудницей, ты уже понял, что она солгала?
— Понял.
— Но мне ничего не сказал.
Он опустил голову.
— Мне было стыдно.
Тамара Юрьевна вскочила со стула.
— А что мне оставалось делать?! Я прекрасно знала, что она откажет!
На кухне стало так тихо, что слышно было, как гудит холодильник.
Ирина смотрела на свекровь.
— Значит, вы осознанно обманули собственного сына.
— Я хотела как лучше!
— Для кого?
Тамара Юрьевна открыла рот, но ответа у неё не нашлось.
Дмитрий вдруг сел обратно на стул.
Он провёл ладонями по лицу.
