Скорее всего, за такие операции отвечает не сам банк, а его дочерняя компания. Когда я выясню точное название, реквизиты и всю юридическую цепочку, нотариус уже сможет направить официальный запрос, — закончила Диана.
— Какая же ты у меня сообразительная, — с восхищением сказала Кира. — Я бы до такого точно не додумалась. Наверное, махнула бы рукой на эти деньги и решила, что всё пропало. Кстати… наша июньская поездка в Ужгород всё ещё в планах?
— Конечно, — сразу ответила Диана. — Я откладываю понемногу.
— А ты ему в соцсетях так и не писала?
— Нет пока. Мы ведь договорились, что сами первыми ничего не будем делать.
Но в июне они никуда не уехали. И вовсе не потому, что не хватило средств: нужная сумма у сестёр уже была. Всё сорвалось по другой причине — муж Киры признался, что полюбил другую женщину.
— Я его спрашиваю: чем я хуже? — Кира плакала в трубку так, что слова срывались. — Ну чем, Диана? Я сказала: скажи, что мне в себе поменять, я всё сделаю. Всё, понимаешь?
— Кира, зачем? — осторожно спросила Диана, подбирая слова. — Ты же сама понимаешь: если человек уже там, мыслями и чувствами, его нельзя удержать силой.
— Он говорит, что уходить не хочет, — всхлипнула Кира. — Что останется со мной. Будет жить дома, как раньше.
— Нет. Даже не рассматривай такой вариант, — голос Дианы стал твёрже. — Официально подавай на развод, делите имущество — и ставь точку.
— А если попробовать спасти семью? Может, к психологу сходить… поговорить нормально…
— Если он сам сказал, что влюблён в другую, то надежды почти нет, — тихо произнесла Диана. — Хотя решать, конечно, тебе. Не слушай никого слепо, делай так, как считаешь правильным.
— Ладно, Диана. Только знай: в Ужгород я не поеду. Тебе придётся разбираться одной, — сказала Кира уже усталым голосом.
— Понимаю, — Диана постаралась говорить ровно, хотя внутри всё неприятно оборвалось. — Всё как-нибудь выправится, Кир. Вот увидишь.
Закончив разговор, она ещё долго сидела с телефоном в руке. И почти сразу поняла: одна она тоже не поедет. Ей стало по-детски страшно. Она вдруг почувствовала себя маленькой, растерянной и совершенно беззащитной перед чужим городом, чужими людьми и историей, в которой было слишком много неизвестного.
В тот день Диана осталась дома, хотя должна была идти в институт. Накануне она допоздна просидела с подругами, поэтому утром решила пропустить первую пару. А когда окончательно проснулась, поняла, что уже никуда не хочет и в институт сегодня не пойдёт вовсе.
Она спокойно позавтракала, убрала за собой посуду и вдруг вспомнила о маминой почте. Диана давно собиралась туда заглянуть: вдруг среди писем сохранились уведомления о покупке облигаций, акций или каких-то других ценных бумаг. Вместе с нотариусом они уже нашли компании, где могли учитываться эти активы, и теперь Диане нужно было заказать оценку. Ей хотелось хотя бы примерно понимать, о какой сумме идёт речь.
«Почему я раньше не занялась этим внимательнее?» — с досадой подумала она.
Диана достала мамин телефон. Аппарат был полностью разряжен, поэтому она подключила его к зарядке и положила рядом. Через несколько минут экран ожил, и почти сразу посыпались уведомления. Девушка удивлённо взяла телефон в руки и начала просматривать сообщения.
Часть оказалась обычной рекламой: скидки, акции, предложения магазинов. Но среди них было одно сообщение от незнакомого мужчины. Он писал о своём приезде из Кременчуга.
Диана нахмурилась и посмотрела в календарь. Сегодня. Он должен был приехать именно сегодня. Она быстро пролистала переписку выше и почувствовала, как внутри всё напряглось: судя по его словам, поезд уже прибыл. Мужчина успел добраться до гостиницы и теперь ждал её маму в три часа дня у памятника в центре города, рядом с «их кафе». Именно так и было написано — «у нашего кафе».
Диана машинально взглянула на часы. Времени ещё хватало.
Она снова вернулась к сообщениям. Мужчина явно волновался: писал, что мама почему-то не отвечает, спрашивал, состоится ли встреча, уточнял, приедет ли она. В каждом новом сообщении чувствовалось недоумение, а потом уже и тревога.
Диана сжала телефон в ладони. Почему она раньше не заметила этот контакт? Если бы увидела, давно бы написала ему правду — что случилось и что мамы больше нет.
