Юбилей отца Алины шумел, переливался музыкой и звоном тонких бокалов в одном из самых дорогих банкетных залов города. Шестидесятилетие решили отметить по-настоящему широко: живой оркестр, щедро накрытые столы, букеты повсюду, теплые речи и бесконечные поздравления. Тридцатилетняя Алина, наконец вырвавшаяся из однообразного декретного круга, ощущала себя так, будто после долгого нырка смогла вдохнуть полной грудью. Годовалый Матвей остался дома с надежной няней, сама Алина надела изящное платье изумрудного оттенка, а Денис весь вечер заботливо наполнял ее бокал шампанским. Со стороны все выглядело почти идеально.
Так продолжалось ровно до той минуты, когда мать Алины, Тамара Павловна, подошла к ней сзади и осторожно коснулась плеча. Лицо у нее было таким печальным, что дочь сразу насторожилась.
— Алина, выйдем на минуту в холл, — негромко произнесла она, но в голосе звучало то самое материнское «без возражений». — Мне нужно немного воздуха. И разговор есть.
Они прошли в просторное фойе, подальше от саксофона, гулких аплодисментов и смеха гостей. Алина тревожно всмотрелась в мать.
— Мам, что с тобой? Сердце? Давление поднялось?
— Со мной-то как раз все в порядке. А вот твоей свекрови, судя по всему, очень тяжело живется, — Тамара Павловна горько усмехнулась. — Только что имела сомнительное удовольствие побеседовать с Ларисой Викторовной у барной стойки. Мы обе ждали кофе. И знаешь, что она мне сказала? Прямо в лицо. С таким страдальческим выражением, будто ее сын на каторге.
Алина внутренне подобралась. Лариса Викторовна умела преподносить мерзость под видом заботы так ловко, что не всякий сразу понимал, чем его облили. Правда, при посторонних она обычно держалась безупречно.
— Передам почти слово в слово, чтобы ты оценила масштаб, — голос Тамары Павловны дрогнул от обиды, которую она из последних сил сдерживала. — Она вздохнула и выдала: «Ох, Тамара, как же сейчас непросто моему Денису. Я тут прикинула, во сколько ему обходится ваша Алина в декрете. Еда у нее дорогая, подгузники упаковками улетают, коммунальные платежи, бензин. А на прошлой неделе он еще и зимнее пальто ей купил за шестнадцать тысяч гривен! Представляете? В месяц она ему примерно в пятьдесят две тысячи гривен выходит. Сидит у мальчика на шее, а толку никакого. Спала бы поменьше — могла бы хоть тексты в интернете писать за какие-то деньги. Все помощь. Мой сын полностью ее содержит, от и до. Жалко парня, один весь этот груз тащит».
Алина молча смотрела на мать, а в голове у нее эхом повторялись отдельные слова: «пятьдесят две тысячи», «пальто», «содержит». Она сделала несколько шагов к стеклянным дверям и заглянула в банкетный зал.
Там, за нарядно сервированным столом, Денис беззаботно смеялся и чокался коньяком с двоюродным братом. Чуть дальше, на почетном месте, Лариса Викторовна с отменным аппетитом ела фаршированную щуку и красную икру, щедро оплаченную семьей именинника. Женщина, которая только что фактически выставила Алине счет за зимнее пальто, ничуть не смущалась, угощаясь за чужой праздничный стол.
— Мам, выпей воды и возвращайся к гостям, — сказала Алина пугающе спокойным, почти ледяным тоном. — Не будем портить папе вечер.
— И ты просто проглотишь это? — возмутилась Тамара Павловна. — Алина, она же тебя нахлебницей назвала! Прямым текстом!
— До воскресенья проглочу, — холодно улыбнулась Алина. — Раз Лариса Викторовна решила перевести семейные отношения на язык расходов, пусть будет так. Но считать умеет не только она. Обещаю, когда я предъявлю встречную смету, она очень удивится, кто в этой истории кому обходится дороже. Иди, мам. Я скоро вернусь.
Несколько минут Алина еще стояла в холле одна. Затем достала телефон, открыла заметки и создала новый файл. Название получилось коротким и точным: «Смета на содержание героя».
В такси по дороге домой она почти не разговаривала, только смотрела в окно на огни ночного города, которые тянулись за стеклом размытыми полосами. Денис, слегка опьяневший, довольный вечером и совершенно расслабленный, приобнимал ее за плечи и тихонько напевал какую-то мелодию. Он искренне считал, что в их доме все спокойно, правильно и гармонично.
Алина же мысленно возвращалась к последним полутора годам их брака. До рождения Матвея они с Денисом зарабатывали примерно на одном уровне. Ипотечный платеж делили строго пополам, продукты покупали по очереди, крупные покупки обсуждали вместе и принимали решения как равные партнеры. Их семейная модель казалась честной, современной и вполне устойчивой.
