А старшей Ирине, по заведённому порядку, оставалось лишь всё понимать, молча сносить и снова подставлять плечи под чужие проблемы.
Поздно вечером она, сама не зная зачем, открыла страницу сестры в социальной сети. И сразу наткнулась на новые снимки из дорогого торгового центра. Дарья, сияя довольной улыбкой, красовалась перед зеркалом в длинной норковой шубе, а в руке держала фирменный пакет известного парфюмерного бренда. Под фотографией была подпись: «Радуем себя любимую перед полётом к солнцу. Жизнь слишком коротка, чтобы отказывать себе в желаниях».
Ирина сидела, глядя на экран, и чувствовала, как внутри поднимается холодная злость. Через несколько минут она уже накинула пальто, взяла сумку и поехала к сестре.
Дарью она застала почти у самой двери её двухкомнатной квартиры. Та как раз складывала в большой чемодан лёгкие платья, что-то весело напевая себе под нос. Андрей развалился на диване в гостиной, уткнувшись в огромный телевизор, и даже не сделал попытки подняться, когда Ирина вошла.
— Дарья, нам надо поговорить, — Ирина остановилась в коридоре и обвела взглядом дорогие вещи, разложенные по пуфам и креслам. — Если у тебя находятся деньги на норковую шубу и пятизвёздочный отель, значит, долг передо мной ты тоже можешь вернуть.
Сестра неторопливо застегнула косметичку, подняла голову и посмотрела на Ирину с холодной насмешкой.
— Ничего я тебе возвращать не буду. Мы вообще-то сёстры, — отчеканила Дарья, скрестив руки на груди. — Ты на себя посмотри. Вечно вся в каких-то заботах, на каждой кофточке экономишь. Тебе эти деньги всё равно тратить не на кого: ни мужа, ни детей. А у нас семья, нам статус держать надо. Только бессовестные люди с родных долги выбивают. Так что забудь.
Из гостиной донёсся ленивый смешок Андрея:
— По совести, Ирина, с близкими делиться надо. Иди уже, не мешай людям к отпуску собираться.
Ирина молча посмотрела на самодовольное лицо сестры, на новые золотые серьги в её ушах, на блестящий чемодан у стены. Всё то, что годами в ней воспитывали, — жалость, уступчивость, привычка прощать ради семьи, — исчезло в один миг. Осталось только ясное, твёрдое понимание: перед ней не бедная родственница, попавшая в трудность, а наглый человек, привыкший жить за чужой счёт и быть уверенным, что за это ничего не будет.
— Хорошо, — очень тихо сказала Ирина. — Я тебя поняла.
— Вот и умница, — усмехнулась Дарья и снова повернулась к зеркалу. — Дверь за собой плотнее закрой, сквозит.
Выйдя из подъезда навстречу колкому ветру, Ирина не заплакала. Слёз не было. Вместо этого она достала телефон и набрала номер старого знакомого с завода — юрисконсульта Сергея Дмитриевича, с которым ей не раз приходилось согласовывать коллективные договоры и внутренние положения.
Утром они встретились в маленьком кафе недалеко от проходной. Сергей Дмитриевич надел очки в роговой оправе, внимательно перечитал расписку, затем изучил банковскую выписку Ирины с назначением платежа и удовлетворённо кивнул.
— Документ оформлен очень грамотно, Ирина Павловна, — сказал он, легонько постучав пальцем по листу. — Паспортные данные заёмщицы указаны, сумма прописана ясно, срок возврата просрочен почти на два месяца. По Гражданскому кодексу Украины здесь всё достаточно прозрачно: есть договор займа, есть нарушение денежного обязательства, а значит, можно взыскивать не только основной долг, но и проценты за незаконное пользование вашими средствами. Заявление в суд подготовим быстро, в приказном порядке такие вещи рассматриваются без лишних заседаний.
— А если она начнёт прятать доходы или срочно переоформлять имущество? — спросила Ирина, вспомнив наглую ухмылку Андрея.
— Не успеет, — спокойно усмехнулся Сергей Дмитриевич. — Полноценный судебный процесс действительно может растянуться на пару месяцев, особенно с учётом вступления решения в силу. Но исполнительное производство даёт взыскателю неплохие рычаги. Когда на руках будет судебный приказ или исполнительный документ, его можно направить не только в исполнительную службу, где всё порой движется медленно, но и сразу по месту работы должницы. Бухгалтерия обязана будет удерживать часть дохода — вплоть до пятидесяти процентов из всех видов заработка, пока долг не будет закрыт полностью.
Ирина медленно произнесла:
— Дарья работает ведущим бухгалтером по расчёту зарплаты в строительном управлении «Монолит». Она там очень гордится своим положением. Постоянно рассказывает, что у неё безупречная репутация перед генеральным директором.
— Тем лучше, — Сергей Дмитриевич вынул из папки чистый бланк. — Значит, пойдём самым коротким и болезненным для неё путём. Сначала подготовим официальную досудебную претензию. Но отправлять её на домашний адрес обычной почтой смысла нет: она может месяцами делать вид, что ничего не получала. Лучше вручить лично под подпись. И желательно прямо на рабочем месте, с уведомлением руководства о том, что вы готовы обращаться в суд и затем направлять исполнительный лист работодателю. Поверьте моему опыту: в финансовых отделах очень не любят истории с долгами, скандалами и сомнительными денежными вопросами у сотрудников.
Следующие два часа они посвятили бумагам. Сергей Дмитриевич аккуратно расписал сумму основного долга, отдельно сделал точный расчёт процентов по учётной ставке Национального банка Украины, добавил судебный сбор и предупреждение о передаче материалов в суд с последующим взысканием через работодателя и возможным арестом банковских счетов. Каждая формулировка была подкреплена ссылками на нужные нормы закона. Документы распечатали в двух экземплярах и вложили в плотную картонную папку.
