Лично выбирать ткань, сверять оттенок и заниматься всеми этими мелочами Максим стал бы только в одном случае: если связь с эффектной красоткой уже давно перестала быть случайным развлечением и превратилась в настоящую навязчивую идею.
Наталья прекрасно понимала, как устроены подобные игры. Молодые охотницы, привыкшие примеряться к чужим мужьям и чужим банковским картам, не способны наслаждаться дорогими подарками в тишине. Добычу обязательно нужно показать миру. Иначе какой в ней смысл?
Она быстро нашла в соцсетях официальную страницу бутика Валерии. Никаких взломов, слежки, нанятых детективов и драматичных сцен. Только внимательность, выдержка и холодный расчет. Наталья открыла раздел с отметками клиентов. Ответ нашелся почти сразу — уже через несколько минут.
Публикация была свежей, всего двухдневной давности. На снимке позировала безупречно ухоженная женщина лет тридцати: гладкая кожа, дорогая укладка, выверенная до миллиметра улыбка. На ней мягко переливалось то самое платье из изумрудного шелка, плотно обтекая точеную фигуру. В руках незнакомка держала не банальный букет бордовых роз, а сложную и явно очень дорогую композицию из редких белых ранункулюсов, собранную под индивидуальный заказ.
Подпись под фотографией была короткой, но красноречивой: «Мой М. всегда знает, чего я хочу. 30 лет — полет отличный! Спасибо бутику за сервис!»
Однако самое важное, как обычно, пряталось не в тексте. Девица снимала себя через огромное зеркало в зале панорамного ресторана. И там, на заднем плане, немного сбоку, в отражение случайно попала мужская рука, расслабленно лежавшая на спинке кресла. На запястье блеснули часы, которые невозможно было спутать ни с чем: лимитированные Audemars Piguet, выпущенные всего в ста экземплярах. Наталья узнала их мгновенно. Именно она когда-то заказывала эти часы из Женевы Максиму в подарок на пятнадцатую годовщину их брака.
Потом ее взгляд скользнул выше — к нику владелицы страницы. Natalochka_V.
В пустой гостиной Наталья тихо рассмеялась. Смех вышел коротким, сухим и совершенно злым. До нее наконец дошла вся глубина мужниного цинизма. Максим ведь и Валерии не соврал. У «его Натальи» действительно был юбилей. Он не просто завел любовницу — он выбрал женщину с тем же именем. Как удобно. Никакого риска спросонья перепутать имена, никаких проблем с открытками, гравировками, доставками и курьерами. Практичность, доведенная до совершенства.
Она допила вино до последнего глотка, медленно закрыла ноутбук и взяла телефон. Резких движений не было. Истерик — тоже. Наталья сделала всего два звонка.
Первым она набрала риелтора, через которого сдавала свою однокомнатную квартиру неподалеку от центра. Голос у нее звучал ровно, когда она попросила срочно снять объявление со всех сайтов недвижимости. Возвращаться в эту квартиру Наталья собиралась как можно быстрее.
Второй звонок был Павлу Сергеевичу — одному из самых жестких и беспринципных адвокатов по бракоразводным делам в городе. Его услуги стоили неприлично дорого, но сейчас Наталья впервые за долгое время почувствовала, что это будут деньги, потраченные с настоящей пользой.
На следующий день, пока Максим заседал на совете директоров, она без спешки собрала чемодан: несколько базовых вещей, документы, украшения, папки с важными бумагами. Чемодан остался в холле, аккуратно задвинутый за тяжелую портьеру, так что с первого взгляда его было не заметить.
Вечером Максим вернулся домой в превосходном настроении. В столовой его ждала безупречная сервировка: чистый фарфор, блестящие приборы, бокалы, расставленные с ресторанной точностью. Наталья сидела во главе стола в строгом брючном костюме, с идеальной укладкой и совершенно спокойным лицом.
Перед местом Максима стояла тарелка. Только вместо привычного сочного стейка рибай на ней одиноко лежала скромная порция брокколи, приготовленной на пару.
Максим остановился, ослабил узел галстука и с искренним недоумением уставился на ужин.
— Наташа, это что за эксперимент? Повар заболел? Или мы теперь всей семьей переходим на траву?
Наталья неторопливо отложила тканевую салфетку, сцепила пальцы в замок и посмотрела мужу прямо в глаза.
— Почему эксперимент? Ты же сам недавно сказал, что в нашем возрасте важнее всего здоровье. Вот я и решила начать с себя: встала на весы.
