— Конечно. Оформим два отдельных счёта. Напитки сейчас принесут, — ровно произнесла она и бесшумно исчезла между столиками в мягком полумраке ресторана.
У Киры лицо вытянулось так, будто она стала свидетельницей фокуса, в который никак не могла поверить. Она застыла с приоткрытым ртом и смотрела на Валерию так, словно та только что вытащила из клатча не помаду, а шипящую гадюку. Тамара Павловна, наоборот, начала стремительно багроветь: по шее и щекам пошли неровные тёмно-красные пятна.
Антон едва заметно дёрнулся. Только теперь до него в полной мере дошло, что именно задумала жена. План оказался простым, блестящим и абсолютно беспощадным. Он сидел, не решаясь даже пошевелиться, и внутренне готовился к взрыву.
— Валерия! — прошипела Тамара Павловна, наклоняясь через стол и почти не разжимая губ. Говорила она тихо, чтобы не привлекать внимания соседних столиков, но в этом шёпоте уже дрожала настоящая паника. — Ты что себе позволяешь? Какие ещё отдельные счета? У нас, между прочим, карточек с собой нет! Мы вообще гулять собирались, а не ужинать в ресторане! Антон, скажи своей жене, пусть немедленно прекращает этот спектакль!
Валерия даже не изменилась в лице. Она всё так же спокойно смотрела на свекровь и сохраняла мягкую, почти ангельскую улыбку, от которой Тамару Павловну, кажется, трясло ещё сильнее.
— Ах, Тамара Павловна, — с самым невинным видом протянула Валерия, легко хлопнув ресницами. — Вы же буквально несколько минут назад рассказывали, что ходили по торговому центру и занимались покупками. Как же это — на шопинг и без карт? Хотя сейчас ведь и пластик не обязателен: бесконтактная оплата, банковские приложения, переводы по номеру телефона… У Киры, насколько я вижу, телефон при себе. Уверена, банк там установлен.
Кира резко сглотнула и торопливо убрала смартфон под стол, будто тот мог сам себя выдать.
— А Антон сегодня приглашает только меня, — уже куда твёрже добавила Валерия, переводя взгляд на золовку, чьи глаза заметались по сторонам. — У нас семейные деньги, и этот вечер был заранее запланирован именно на нашу годовщину. Оплачивать чужие кулинарные прихоти мы, честно говоря, не собирались.
Она спокойно откинулась на спинку стула и взяла свой бокал, словно разговор был исчерпан.
— Но вы, пожалуйста, так не волнуйтесь. Если рибай, крабовые фаланги и вино вдруг оказываются для вас слишком дорогим удовольствием, заказ ещё можно отменить. Официантка ушла недалеко, вон она у барной стойки. Позвать её? — Валерия чуть приподняла руку, будто собиралась окликнуть девушку через весь зал.
— Не надо! — тонко пискнула Кира и мгновенно вспыхнула до корней волос.
За соседним столиком уже перестали делать вид, что ничего не слышат. Пара в вечерних нарядах с нескрываемым любопытством прислушивалась к происходящему.
Антон по-прежнему молчал. В этот момент он вдруг очень ясно увидел со стороны, как нелепо и жалко выглядят его мать и сестра, когда у них неожиданно отобрали доступ к его кошельку. Вся их уверенность испарилась в ту же секунду, как стало понятно, что платить придётся самостоятельно.
Закатить сцену, заговорить о неблагодарности, родной крови и сыновнем долге прямо в панорамном ресторане Тамара Павловна не решилась. Вокруг сидели прилично одетые люди, официанты двигались почти бесшумно, за окнами сиял вечерний город. Её тщательно поддерживаемый образ воспитанной дамы никак не сочетался с громким скандалом из-за еды.
Дрожа одновременно от злости и унижения, она резко замахала рукой, подзывая официантку обратно.
— Девушка! — голос свекрови неожиданно сорвался, и она тут же кашлянула, пытаясь вернуть себе достоинство. — Мы тут… немного передумали. Стейк отмените. И крабов тоже. Алкоголь нам не нужен, у меня давление. Принесите… — она торопливо уткнулась в меню, выискивая самые скромные позиции. — Принесите два овощных салата. Без соуса. И две воды без газа.
Официантка вежливо кивнула и уточнила всё тем же безупречно спокойным тоном:
— Воду бутилированную или обычную, фильтрованную?
— Обычную! — резко выпалила Кира, окончательно забыв о попытках выглядеть светской гостьей.
Дальше вечер стал почти великолепным. Главное его украшение — тишина. Тамара Павловна и Кира сидели с каменными лицами, медленно пережёвывали листья салата и запивали их бесплатной водой. Они больше не пытались блистать, не рассуждали о дорогих блюдах, не вспоминали о том, как «случайно» оказались рядом, и, конечно, не произнесли ни одного поздравления по поводу годовщины. Даже смотреть в сторону Антона и Валерии они избегали.
Когда им принесли их скромный счёт, Кира внезапно, без всякой подсказки, вспомнила и пароль, и пин-код, и все возможности своего телефона. С мрачным видом она приложила смартфон к терминалу, дождалась подтверждения оплаты и тут же поднялась.
Тамара Павловна молча схватила сумку. Ни прощания, ни пожеланий, ни привычных нравоучений на этот раз не последовало. Обе женщины, стараясь не встречаться глазами ни с кем из присутствующих, поспешно направились к выходу и через несколько секунд скрылись за дверью ресторана.
Валерия проводила их спокойным взглядом, затем подняла бокал с шампанским и мягко коснулась им бокала Антона, который всё ещё сидел в полном оцепенении.
— С годовщиной, любимый, — сказала она уже совсем другим голосом, тёплым и нежным. — А теперь, думаю, мы наконец-то можем заказать горячее.
