Старушка отвернулась и начала медленно уходить в темноту леса.
— Стойте! Пожалуйста! — Елена бросилась за ней, но споткнулась и упала в липкую грязь.
Когда она подняла голову, на остановке никого не было. Только ветер качал ржавую табличку с расписанием.
Эпилог: Горькое послевкусие
Елена вернулась в город к утру. В квартире было тихо. Игорь спал на диване в гостиной, обняв подушку. На кухонном столе лежали осколки вазы, которые никто не убрал.
Она подошла к хлебнице. Там лежала маленькая, забытая всеми горбушка от той самой первой покупки. Она совсем высохла, превратившись в камень. Елена взяла её, попыталась откусить, но только больно поранила десну.
Вкуса не было. Был только запах пыли и застарелой обиды.
Она поняла: поучительность момента была в том, что никакие внешние дары, никакие «волшебные таблетки» или чудесные встречи не способны склеить то, что люди осознанно разбивали годами.
Хлеб старухи был лишь зеркалом. Он показал им потенциал их нежности, но они использовали его как обезболивающее, чтобы еще ненадолго оттянуть неминуемый конец.
Елена начала собирать вещи. В этот раз она не тянула время. Она знала, что на объездной дороге больше не будет остановок. Чудо приходит один раз, чтобы дать шанс, а не для того, чтобы нести твою ношу за тебя.
Уходя, она оставила черствую горбушку на столе. Рядом с осколками вазы.
Когда Игорь проснется, он найдет этот сухарь. Но он уже не почувствует запаха маминых рук. Для него это будет просто кусок старого, никому не нужного хлеба, который пора выбросить в мусор вместе с остатками их общего прошлого.
