Я терпеть не мог, когда она начинала так говорить.
Вернувшись домой далеко за полночь, я первым делом измерил температуру Дарыны, проследил, чтобы она выпила лекарства, и молча выслушал её извинения за то, что на неё уходит слишком много денег.
Я ненавидел это.
— Ты не обуза, — тихо ответил я.
Она устало улыбнулась.
— Тогда почему у тебя такой вид, будто ты готов кулаком проломить счёт за электричество?
Но мысли всё равно возвращались к тому мужчине в пальто.
Я усмехнулся, однако смех тут же погас.
Когда Дарына уснула, я ещё долго лежал без сна, глядя в потолок.
Перед глазами снова и снова возникала девочка с пакетом молока.
В ушах звучало, как она зовёт маму по имени — Мария.
И снова — тот самый мужчина в пальто.
На следующий день после смены, едва я вышел из автоматических дверей, то заметил его: он стоял у ряда тележек и явно ждал.
Ближе подходить он не решался.
Я остановился под навесом, среди проходящих покупателей, и скрестил руки на груди.
Бледное лицо, щетина, покрасневшие глаза — словно он не спал всю ночь.
— Пожалуйста, не уходи, — произнёс он. — Мне нужно всё объяснить.
Я ждал чего угодно, только не этого.
— Меня зовут Данило. Вчера девочка на твоей кассе назвала имя своей мамы. Мария.
— Мария — женщина, которую я когда-то любил больше жизни.
— И эта девочка — моя точная копия.
Я ожидал совсем другого.
Он заговорил быстрее, не давая мне вставить ни слова.
— Мы были вместе в юности. Строили планы, мечтали. А потом вмешались мои родители. Им хотелось для меня более выгодной партии — кого-то обеспеченного, подходящего по их меркам. И я позволил им всё решить. Я ушёл от неё.
Он сглотнул.
— А потом увидел ту девочку… И она выглядит точь‑в‑точь как я.
Его дыхание сбивалось.
— Сначала я решил, что мне показалось. Я дежурил возле магазина, наблюдал с другой стороны улицы. Когда она вернулась домой, я постучал. Дверь открыла Мария.
По выражению моего лица он понял, что мне не по душе его слежка.
— Знаю, это звучит ужасно, — поспешно добавил он. — Я должен был поступить иначе. Просто я тогда плохо соображал.
— И что произошло, когда Мария открыла?
Мне стоило развернуться и уйти.
Он шумно выдохнул.
— Она посмотрела на меня так, будто увидела привидение. А потом я заметил мальчика. Он тоже похож на меня.
Меня словно парализовало.
— Она ни разу не сказала, что ждёт ребёнка, — продолжил он. — У неё родились близнецы.
— Ты хочешь сказать, что та девочка — твоя дочь?
А я почему-то думал о пакете молока.
Мне действительно нужно было уйти.
Но вместо этого я снова вспомнил молоко.
— Зачем ты рассказываешь это мне? — спросил я.
Теперь у девочки появилось имя.
Его лицо изменилось — бравада исчезла, осталась лишь усталость и стыд.
— Потому что Мария больна. И мальчик тоже. И когда я пришёл к ним домой, первое, что сказала Оленька, было: «Женщина из магазина купила нам еды».
Теперь у девочки было имя.
Данило посмотрел на меня и тихо добавил:
— Ты проявила доброту к моей дочери ещё до того, как я узнал, что она моя. Сейчас Мария доверяет тебе больше, чем мне. Мне нужна помощь.
Дом был на восточной стороне.
