Нина Аркадьевна вошла в квартиру первой, наполнив прихожую ароматом тяжелых духов и запахом мокрой шерсти.
Она привычным жестом передала Кате коробку, едва коснувшись её щеки губами, и, не снимая пальто, заглянула вглубь коридора, принюхиваясь.
— С праздником, Катенька. Пахнет… необычно. Чеснок? — Свекровь приподняла бровь так, будто обнаружила в доме склад контрабанды. — Надеюсь, ты не забыла про уксус в тесто?
— Проходите, всё готово, — ответила Катя, стараясь сохранить голос ровным.
Оля, сестра мужа, ввалилась следом. Она сразу начала разматывать шарфы на детях, попутно оценивая взглядом чистоту зеркала в прихожей.
— Привет, Кать. Ой, а чего это у тебя коврик не тот? Мама же говорила, что этот цвет маркий. Ладно, потом обсудим. Что там с оливье? Мои уже с утра есть просят.
Когда гости расселись за столом, в комнате повисла тишина. Такая тишина обычно бывает в зале суда перед оглашением приговора.
Нина Аркадьевна надела очки, которые висели у неё на цепочке, и начала медленно сканировать поверхность стола.
— Так… — протянула она. — А где заливное?
— Его нет, Нина Аркадьевна, — Катя села на свое место, чувствуя, как под столом Дима слегка сжал её колено. Это мог быть жест поддержки, а мог — и просьба замолчать.
— Я решила в этом году приготовить то, что люблю сама. Попробуйте рулетики из рыбы, они очень нежные.
Свекровь даже не взглянула на рыбу. Она смотрела на пустую тарелку, где по её сценарию должен был лежать холодец.
— Катя, я присылала тебе файл. Три страницы. Я потратила вечер, чтобы составить меню, которое нравится моему сыну. Ты хочешь сказать, что ты его просто проигнорировала?
— Мам, ну правда, пахнет же вкусно, — попытался вклиниться Дима. — Цыпленок вообще шедевр.
— Вкусно пахнет в общепите, Дима, — отрезала Нина Аркадьевна. — А дома должно пахнуть традицией. Оля, ты видишь здесь салат с докторской колбасой?
Оля, которая уже успела подцепить вилкой запеченный овощ, скорчила гримасу.
— Кать, это что, козий сыр? Ты же знаешь, у Дениски на экзотику может быть аллергия. И вообще, как-то всё… не по-человечески. Мы же договаривались.
— Мы не договаривались, — Катя почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. — Вы мне продиктовали условия. А я решила, что в свой праздник я не хочу быть поваром по найму.
