— Ой, только не начинайте трагедию! — всплеснула руками Юлия. — Сейчас принесу вам тарелку с закусками. Включите сериал, укутайтесь в плед и отдыхайте. Вопрос закрыт.
Она стремительно развернулась на своих узких, будто деревянных каблуках и, чеканя нервный шаг, исчезла в ярко освещённой гостиной. Ярослав лишь неловко повёл плечами, на лице застыло растерянное, виноватое выражение.
— Мама, это всего лишь один вечер. Пожалуйста, не усложняй. Ей и так трудно всё устроить.
Он поспешил за супругой, аккуратно, но решительно прикрыв тяжёлую дверь — щелчок прозвучал тихо, однако окончательно.
Я осталась одна в полутёмном коридоре. Запах моих расстегаев, ещё недавно тёплый и уютный, вдруг показался неуместным, словно из прошлого века. Медленно я прошла на кухню, где всё сверкало безжизненной чистотой. Поставила блюдо на холодную мраморную столешницу — когда-то я сама выбирала этот камень, представляя, как буду раскатывать на нём тесто для внуков и рассказывать им семейные истории. Но внуков так и не появилось.
Пространство дома звенело пустотой. Я взглянула на свои руки — узловатые, с проступающими голубыми нитями вен. Они оставались неподвижными. Внутри разливалось странное, ледяное спокойствие, вытесняя обиду и унижение. Та женщина, что верила в худой мир и неизменно уступала, словно растворилась в отражении зеркала в прихожей. На её месте появилась другая — немногословная, твёрдая, предельно ясная в решениях. Та, что больше не намерена терпеть.
Я направилась не в свою «ссыльную» комнату, а в кабинет Ярослава. В углу стоял матовый металлический сейф. Код я помнила наизусть — собственная дата рождения. Иронично: они сделали её паролем к своим ценностям, забыв о человеке, благодаря которому эта дата существует. Я вынула синюю картонную папку. Свидетельство о праве собственности. Договор купли-продажи. Всё оформлено на меня. Тогда это казалось им моей прихотью — «страховкой от старческого маразма», как посмеивался Ярослав. Теперь же эта предосторожность становилась оружием.
Поднявшись к себе, я достала из шкафа старый кожаный чемодан — он помнил командировки юности, вокзальные перроны и ожидание перемен. Похоже, ему снова предстояло отправиться в дорогу. Я раскрыла ноутбук. Усиленная электронная подпись по-прежнему действовала — профессиональная аккуратность и привычка держать документы в порядке никуда не делись. Вошла в банковское приложение.
В телефоне отыскала номер без имени — только пометка «на всякий случай». Маркиян. Бывший муж Юлии. Тот самый человек, которого она пять лет назад оставила ни с чем, выиграв беспощадную имущественную войну. Говорили, что он сумел подняться и теперь выжидает момент для реванша. И, что особенно важно, подыскивает просторный дом за городом для новой, шумной семьи.
Я нажала вызов. Длинные гудки тянулись, будто эхо в колодце.
— Алло, — голос прозвучал низко и настороженно, с оттенком усталой силы.
— Маркиян, добрый вечер. Это Ярина. Мать Ярослава.
На линии повисла выразительная пауза.
— Вот уж не ожидал, — усмехнулся он. — Что, и вас Юлия довела? Решили пожаловаться?
— Нет. У меня к вам деловое предложение.
— Слушаю.
— Вы всё ещё присматриваете дом в нашем районе?
— Допустим. К чему вы клоните?
— Я выставляю этот коттедж на продажу. Тот самый, в «Зелёной Роще», у леса, первая линия.
— Вы серьёзно? — в его голосе мелькнул хищный интерес.
— В вопросах недвижимости я не склонна к шуткам, Маркиян. За плечами годы аудиторской практики. Цена — на двадцать пять процентов ниже рынка.
Я назвала сумму. В трубке тихо присвистнули.
— Заманчиво. В чём подвох? Фундамент просел? Или соседи с сюрпризами?
— Подвох лишь в скорости. Сделку нужно закрыть сегодня. Немедленно. Через безопасный банковский сервис с электронной регистрацией. Я уверена, средства у вас имеются.
— Сегодня? Ярина, сейчас субботний вечер…
— Не скромничайте. Электронную регистрацию вы оформляете чаще, чем я беру в руки спицы. Деньги блокируются на эскроу-счёте, переход права отправляется в украинский реестр автоматически. Ключи получите сразу после подписания.
— А Юлия? — в его голосе зазвенело предвкушение.
— Юлия празднует внизу. Но дом юридически принадлежит только мне.
Я услышала, как он ударил ладонью по столу.
— Если через сорок минут буду у вас с подтверждением перевода, впустите?
— Открою и дверь, и ворота. Даже кофе сварю. Но есть условие.
— Какое?
— Я уезжаю сразу после завершения сделки. Освобождение дома от… нынешних обитателей — полностью на вас.
Маркиян расхохотался — громко, победно.
— Ярина, это не проблема. Это лучшая часть сделки! Ждите.
Я отключилась. В личном кабинете открыла шаблон договора, внесла данные и отправила ссылку Маркияну. Спустя десять минут пришло уведомление: «Средства зарезервированы на эскроу-счёте. Ожидается подпись продавца». Я нажала «Подписать», ввела пин-код. Экран мягко вспыхнул зелёным: «Документы направлены на регистрацию. Сделка завершена».
Внизу по-прежнему гремела музыка. Тяжёлые басы вибрировали в перекрытиях, отдаваясь в костях. Я спокойно складывала вещи. Только самое нужное: документы, несколько фотографий в серебряных рамках, лекарства, пару кашемировых платьев, ноутбук.
Всё остальное — мебель, безвкусный текстиль, фарфоровые сервизы — больше не имело ко мне никакого отношения.
