Это было именно то ощущение — хищная, бесстрашная защита. Мама сидела рядом, но в ней чувствовалась готовность в любой момент встать на мою сторону.
Из детской раздался голос Сергея:
— Оксана! Его нужно переодеть. Иди сюда!
— Я сам, — спокойно сказал папа и направился в сторону комнаты.
— Пап, не надо, я…
— Сядь и отдохни, — твёрдо перебил он, не оставляя пространства для возражений.
Я слышала, как папа разговаривает с Артёмом, как в ванной шумит вода. Потом до меня донёсся приглушённый мужской разговор. Сергей что‑то говорил быстро, оправдываясь, папа отвечал коротко и жёстко.
Мама подсела ближе и взяла меня за ладонь.
— Оксаночка, ты ведь понимаешь, что всё это ненормально?
— Понимаю… — выдохнула я. — Но что дальше? Развод? Остаться одной с ребёнком?
— А сейчас ты разве не одна? — её пальцы сжали мои сильнее. — Рядом с тобой мужчина, который забирает твою зарплату и относит её своей сестре, оставляя вас с сыном без денег. Это хуже одиночества.
Мне нечего было возразить. За последние два года я будто жила на автопилоте: работа — дом — ребёнок. Без анализа, без попыток что‑то изменить. Просто терпела.
Наверное, страшно было признаться самой себе, что брак с Сергеем стал ошибкой.
Из детской вышел папа, держа на руках Артёма. Сын был чистый, аккуратно одетый и сиял довольной улыбкой.
— Деда! — радостно закричал он и потянулся ко мне. — Мама, дедушка пришёл!
— Вижу, солнышко, — я прижала его к себе и почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
Когда Сергей в последний раз сам, без напоминаний, менял сыну подгузник или просто садился с ним играть?
— А где Сергей? — резко спросила мама.
— Собирается, — коротко ответил папа. — Едет к сестре. У неё, как всегда, срочное дело.
Через несколько минут Сергей появился в коридоре с небольшой сумкой. Он избегал моего взгляда.
— Я на пару дней к Юлии. У неё опять проблемы.
— Разумеется, — протянула мама сладким голосом. — У неё беда за бедой. А у жены твоей, конечно, всё замечательно?
— Мам, прошу…
— Нет, Оксана, хватит молчать! — резко сказала она. — Сергей, и откуда теперь возьмёшь деньги на очередные «трудности» сестры?
— У неё ещё остались средства, — пробурчал он.
— Остались? Из Оксаниной зарплаты? И она давала согласие делить свои деньги с твоей сестрой?
— Мы уже обсуждали это. Закончим разговор.
— Жена — это не кошелёк, — тихо произнёс папа, но в его голосе звучала сталь. — И не банкомат. Это партнёр, которого уважают.
— Не надо читать мне лекции, — Сергей раздражённо направился к двери. — Вечером буду.
— Не торопись, — бросила ему вслед мама. — Мы с отцом останемся. Поможем Оксане разобраться с некоторыми вопросами.
Он замер на секунду, словно понял, что речь идёт не просто о разговоре, но ничего не сказал и вышел. Дверь хлопнула.
И вдруг стало легче дышать. Квартира словно освободилась от тяжёлого воздуха.
— А теперь, — мама уже доставала телефон, — займёмся финансами. Покажи свой счёт.
— Зачем?
— Потому что пора вернуть всё на свои места. Твои деньги должны идти тебе и Артёму. А не женщине, которая пять лет не может устроиться на работу. Ты это понимаешь?
Я открыла банковское приложение. На экране высветился остаток: 847 гривен. До зарплаты оставалась неделя.
— Карта у Сергея? — спросил папа.
— Да. Он сказал, что так удобнее. Всё равно он распоряжается средствами.
Родители обменялись взглядами.
— Оксана, завтра идём в банк, — спокойно сказал папа.
С понедельника мы с Артёмом уже жили у родителей.
Я собрала вещи, пока Сергея не было дома, и оставила записку на столе:
«Мне нужно время, чтобы всё обдумать».
Для Артёма переезд стал настоящим приключением. Он бегал по просторной трёхкомнатной квартире, радовался игрушкам, которые мама заранее приготовила для внука.
А на следующий день мы с папой первым делом отправились в банк.
