Оксана вставила ключ в замок и на секунду замерла. Из квартиры доносились мужские голоса — громкие, оживлённые, с раскатистым смехом и звоном стаканов. Она прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Снова. Опять у них компания.
Открыв дверь, она шагнула внутрь. На кухне за столом расположились трое приятелей Тараса. Рыжеволосый Олег что‑то увлечённо рассказывал, активно жестикулируя, а двое остальных покатывались со смеху. Муж первым заметил её и радостно замахал рукой.
— О, Саша, привет! Глянь, кто к нам выбрался!
Оксана молча кивнула, стянула куртку и повесила её на крючок.
— Привет.
— Ты чего застыла? — Тарас сиял, как ребёнок. — Сообрази что‑нибудь на стол, ладно? Парни с дороги, голодные.
Не отвечая, Оксана подошла к холодильнику. Внутри — половина батона колбасы, кусок сыра, несколько помидоров и яйца. Четверо мужчин за столом. Достаточно ли этого?
— Может, салатик быстренько сделаешь? — не унимался Тарас.
Она достала продукты и разложила их на столешнице. Нож ритмично застучал по доске — сначала колбаса, затем сыр, потом помидоры. Всё аккуратно переложила на тарелки и поставила перед гостями.
— Вот это сервис! Спасибо, зайка! — Тарас чмокнул её в щёку.
Оксана ушла в ванную. Подставила лицо под холодную воду, затем взглянула на своё отражение. Бледная кожа, тёмные круги под глазами. Ей всего тридцать два, а в зеркале будто женщина значительно старше.
Она трудилась менеджером в строительной фирме. Рабочий день редко укладывался в график, начальство придиралось к мелочам, клиенты требовали невозможного. Домой она возвращалась выжатой, мечтая лишь лечь и ни о чём не думать. Но почти каждый вечер их квартира превращалась в проходной двор.
Это были не редкие визиты, а постоянные сборища. Друзья Тараса, сослуживцы, дальние родственники, его родители — все появлялись без звонка, рассаживались за столом и ждали угощения. И готовила всегда она. Нарезала салаты, жарила мясо, варила супы, пекла пироги. После застолья до глубокой ночи перемывала посуду. Гости уходили довольные и сытые, а Оксана едва доползала до кровати.
Так проходили каждые выходные, а нередко и будни. То чей‑то день рождения, то «просто мимо шли», то футбол по телевизору посмотреть. И неизменно — стол, заставленный едой. Тарас обожал шумные компании и повторял, что дом обязан быть гостеприимным, ведь родня — это святое.
Вернувшись на кухню, Оксана увидела, как мужчины уже расправляются с нарезкой, запивая её пивом.
— Саша, а горяченького ничего нет? — поинтересовался Олег.
— Нет, — коротко ответила она.
— Может, пельмени сваришь? — предложил Тарас.
— Их нет.
— Тогда сходить купить?
Она долго посмотрела на мужа, ничего не говоря, затем развернулась и ушла в спальню. Плотно закрыла дверь и легла на кровать. Сквозь стену слышались тосты, смех, хлопанье дверцы холодильника. Веселье продолжалось.
Только около одиннадцати вечера компания разошлась. Тарас вошёл в спальню в отличном настроении.
— Ты чего уже легла? Пойдём, надо бы посуду убрать.
Оксана без слов поднялась и направилась на кухню. На столе громоздилась куча грязных тарелок и стаканов, в раковине — сковорода и кастрюля. Она закатала рукава и включила воду.
— Классно посидели, правда? — Тарас стоял рядом, листая новости в телефоне. — Олег такую байку рассказал, я чуть не задохнулся от смеха!
Она не отвечала. Терла губкой тарелки, ополаскивала и ставила сушиться.
— Саша, ты чего такая тихая?
— Устала.
— Отдохнёшь. Зато вечер удался!
Она лишь крепче сжала губку. Закончила ближе к половине двенадцатого. Руки пахли средством для мытья, спина ныла. До ванной уже не дошла — просто рухнула в постель.
Через неделю, в субботу утром, приехали родители Тараса — Галина Семёновна и Богдан Викторович. Следом появилась его сестра Наталия с мужем Владиславом и двумя детьми. Оксана приготовила борщ, нажарила картошки, нарезала салаты, выставила пироги. За столом слушала разговоры: Галина Семёновна сетовала на соседей, Богдан Викторович обсуждал новости, дети носились по комнатам, что‑то роняли и визжали.
В воскресенье снова собралась компания — шестеро друзей Тараса. Они смотрели футбол, пили пиво, хрустели снеками. Оксана заказала им пиццу за свои деньги — готовить сил уже не осталось.
В понедельник вечером она уселась с калькулятором и блокнотом. Разложила перед собой чеки за прошедший месяц. Везде одно и то же — супермаркет, рынок, продукты. Складывала суммы, перепроверяла, считала заново. Итог заставил её тихо присвистнуть: сорок две тысячи гривен на еду за месяц.
Она открыла тетрадь, куда заносила ежемесячные расходы, и начала внимательно перелистывать страницы, пытаясь понять, в какой момент всё вышло из‑под контроля.
