– Миллион восемьсот, окончательная цена, без всяких торгов. Автомобиль в безупречном состоянии, за рулём была аккуратная хозяйка, в салоне никогда не курили. Владелец один, ДТП не было, вся краска заводская. Приезжайте с любыми толщиномерами – проверяйте сколько угодно.
Голос Тараса звучал спокойно и деловито – тем самым тоном, которым он обычно общался с клиентами в своём отделе продаж. Оксана застыла в прихожей, сжимая в пальцах кухонное полотенце. Минуту назад она сняла с плиты сковороду с румяными котлетами и вышла позвать сына с невесткой к столу. Они приехали на выходные, и с самого утра она крутилась у плиты, стараясь угостить их по-домашнему.
Тарас стоял к ней спиной у обувной тумбы, прижимая телефон плечом к уху. В руке он машинально перебирал знакомый чёрный брелок с серебристым значком. Ключи. Её ключи. От серебристого кроссовера, который она купила три года назад на собственные накопления.
– Отлично, значит, завтра в десять утра встречаемся по адресу, который я отправил вам в мессенджере, – продолжал он, будто видя перед собой собеседника. – Все документы готовы, договор я распечатал, останется только подписать. Договорились. До завтра.
Он отключился, убрал телефон в карман и обернулся. Улыбка исчезла мгновенно, словно её стерли. На лице появилось растерянное выражение – он явно не ожидал увидеть мать так близко.
В этот момент из ванной вышла Олена. Она поправляла на ходу волосы, и от неё тянуло дорогим цветочным ароматом.
– Ну что, Тарасик, всё уладил? – бодро спросила она, не замечая густой тишины в коридоре. – Покупатель приедет?
– Приедет, – негромко ответил он, не сводя глаз с матери.
Оксана медленно опустила руки. В груди болезненно кольнуло, словно что-то тяжёлое провалилось внутрь. Она перевела взгляд с ключей на лице сына на сияющую Олену, чья улыбка постепенно начала таять.
– Кто приедет, Тарас? – её голос был ровным, почти ледяным. – И что именно ты собираешься продать за миллион восемьсот?
Сын переступил с ноги на ногу и поспешно спрятал брелок в карман. Он откашлялся, попытался вернуть прежнюю уверенность, но улыбка вышла натянутой.
– Мам, ну зачем сразу так? Давай пройдём на кухню, спокойно поужинаем, и мы всё объясним. У нас, между прочим, отличные новости.
– Новости? – Оксана даже не шелохнулась. – Я только что слышала, как ты договариваешься о продаже моей машины. Мне не показалось?
Олена шагнула вперёд, становясь рядом с мужем. Её всегда отличала напористость – она привыкла действовать прямо.
– Оксана Петровна, ну почему вы сразу воспринимаете всё в штыки? – начала она мягко, почти ласково. – Мы ведь хотим как лучше. Послушайте сначала. Мы нашли потрясающую квартиру – четыре комнаты в новом жилом комплексе. Просторная кухня-гостиная, два санузла, закрытый двор без машин. Банк одобрил нам ипотеку, но на первый взнос не хватает. И тогда мы подумали о вашей машине.
Оксану словно обдало жаром. Слова невестки звучали так буднично, будто речь шла о старом шкафе.
– Вы подумали о моей машине? – отчеканила она. – И решили продать её, даже не спросив меня?
– Мам, ну давай объективно, – поспешил вмешаться Тарас, размахивая руками. – Зачем тебе такой большой автомобиль? Ты скоро на пенсию. Ездишь в основном в магазин и летом на дачу. Это просто невыгодно. Страховка дорогая, бензина она потребляет много, обслуживание каждый год обходится в круглую сумму. Мы всё подсчитали. Тебе проще будет пользоваться такси – я установлю приложение, привяжем карту. Будешь ездить с комфортом. А если нужно что-то крупное отвезти на дачу – я возьму каршеринг, без проблем.
Оксана глубоко вдохнула, стараясь справиться с дрожью. Для неё этот автомобиль был не просто средством передвижения. Это была её самостоятельность. Она пошла в автошколу уже взрослой женщиной, переборола страх дороги, сама выбирала цвет и комплектацию. Машина стала символом свободы: можно было в любой момент уехать за город, отправиться в лес за грибами, навестить подругу в соседней области или просто кататься по вечерним улицам под любимые песни.
– А теперь достань мои ключи, – твёрдо произнесла Оксана, протягивая руку.
