…словно разговаривая только с ним, игнорируя взволнованные голоса сына и невестки.
— Богдан, я — единственная законная владелица этого автомобиля, — произнесла Оксана ровно и отчетливо. — Я не давала Тарасу никакого разрешения на продажу: ни устного, ни тем более письменного. Генеральной доверенности у него нет. Бумага, которой он размахивает, — обычная распечатка из интернета. Без моей подписи, без моего присутствия в сервисном центре МВД и без оригиналов документов любая попытка оформить сделку будет расценена как мошенничество. Ключи и техпаспорт находятся у меня, и передавать их я никому не собираюсь. Прошу прощения за доставленные неудобства.
Покупатель оказался человеком бывалым. Он быстро сопоставил факты: растерянный, вспотевший Тарас, раздражённая Олена и спокойная, уверенная хозяйка. Картина стала очевидной.
Богдан шумно выдохнул, поправил барсетку на плече и покачал головой.
— Ясно. Семейные игры, — хмуро бросил он. — Слушай, парень, такими вещами не шутят. Я через полгорода ехал, в пробках стоял, встречи отменил. А ты пытаешься продать чужую машину. Нашёл, чем удивить.
— Богдан, подожди, давай объясню… — Тарас схватил его за рукав, но тот резко отдёрнул руку.
— Разбирайтесь между собой, — отрезал покупатель и, не оглядываясь, зашагал вниз по лестнице. Его тяжёлые шаги гулко разнеслись по подъезду.
Повисла напряжённая тишина. Тарас стоял, бессильно опустив руки; в пальцах мялась никому не нужная распечатка. Олена смотрела на свекровь с такой яростью, будто готова была вцепиться ей в лицо.
— Вы довольны? — прошипела она, и голос её сорвался. — Всё испортили! Родного сына выставили посмешищем перед чужим человеком! Из-за вашего упрямства мы можем остаться без квартиры! После этого вы нам не семья. Слышите? Я больше сюда не приду. И внуков не увидите — запомните!
Она резко дёрнула Тараса за локоть.
— Пошли! Пусть обнимается со своей железкой!
Тарас поднял на мать тяжёлый, полный обиды взгляд. Затем сжал лист бумаги в кулаке, бросил скомканный ком прямо к двери и молча направился вслед за женой.
Оксана не произнесла ни слова. Она лишь наблюдала, как они спускаются, пока их силуэты не исчезли за поворотом лестницы. Потом спокойно наклонилась, подняла с пола бумажный шарик и заперла дверь на два оборота.
В квартире царили тепло и тишина, пахло свежесваренным кофе. Оксана прошла на кухню, выбросила смятый договор в мусорное ведро и остановилась у стола. На столешнице лежали ключи от автомобиля. Она взяла их — прохладный брелок привычно лёг в ладонь.
Подойдя к окну, Оксана увидела, что дождь почти закончился. Сквозь плотные облака пробивались бледные солнечные лучи, отражаясь в мокром асфальте. Во дворе стоял её серебристый кроссовер — аккуратный, надёжный, на своём месте.
Усталость накрывала, но вместе с ней приходило и облегчение. Да, отношения с сыном дали трещину. Возможно, потребуется время, чтобы всё наладилось. И слова Олены о внуках больно задели. Но в главном Оксана была уверена: она поступила честно по отношению к себе. Нельзя позволять даже самым близким распоряжаться твоей жизнью, как удобной вещью. Уступи сегодня — завтра потребуют ещё больше. Тарас и Олена взрослые люди, им пора самим отвечать за свои решения и мечты.
Оксана быстро переоделась, накинула лёгкую куртку, взяла сумку с документами. Сидеть в четырёх стенах не хотелось — нужно было сменить обстановку.
Во дворе она нажала кнопку на брелоке. Машина мигнула фарами и тихо щёлкнула замками. Сев за руль, Оксана завела двигатель. Салон постепенно наполнился теплом. Из динамиков зазвучала спокойная ритмичная музыка. Она перевела коробку передач в режим движения и мягко выехала со двора.
Асфальт тянулся впереди ровной лентой. Город просыпался: редкие прохожие спешили по своим делам, маршрутки набирали пассажиров. С каждым километром тяжесть утра отступала. Оксана решила выбраться за город — в большой садовый центр. Хотелось купить луковицы редких тюльпанов и высадить их у дома. Впереди была весна, новые заботы, новые дороги. И руль своей судьбы она по‑прежнему держала крепко и уверенно — в собственных руках.
