Олег вспомнил, как ещё по дороге в ресторан сказал Олене, что она сегодня особенно хороша. Она тогда улыбнулась, но как-то рассеянно, словно похвала застала её врасплох и не успела по-настоящему порадовать.
За праздничным столом Олег оказался между Оленой и Владиславом — супругом её коллеги. Тот почти без пауз делился подробностями о своём мотоцикле: про двигатель, про новую подвеску, про то, как разгоняется на трассе. Олег слушал вполуха, изредка поддакивал и вставлял короткие реплики, больше из вежливости. Олена тем временем оживлённо беседовала с Оксаной и Ларисой — сухощавой женщиной с внимательным взглядом, работавшей оценщицей в банке.
Вечер складывался вполне безобидно: тосты, смех, музыка, кто-то уже тянул друзей на танцпол. Олег даже начал понемногу расслабляться. В какой-то момент он поднялся из-за стола — то ли освежиться, то ли взять воды — и тогда услышал фразу, от которой внутри всё похолодело.
— Олен, ну перестань. Я тебя с Сергеем познакомлю…
Он стоял за широкой колонной, оставаясь незамеченным. Оксана говорила негромко, но расстояние было таким, что каждое слово долетало отчётливо. В её голосе сквозила та самая интонация — заговорщическая, приторно-доброжелательная, как будто она давно вынашивала эту идею.
А затем — тишина со стороны Олены.
Не возмущение. Не смех. Не «ты с ума сошла, у меня муж». Лишь пауза и неопределённое движение плеч.
Олег медленно вернулся к столу, поставил стакан и встретился взглядом с женой. Она обернулась — и в её глазах мелькнул испуг. Короткое, мгновенное понимание: он всё слышал. Это выдал лёгкий рывок подбородка и поспешно отведённые глаза.
Он молчал. Минуту. Другую. Музыка гремела, Владислав продолжал что-то увлечённо объяснять про амортизаторы, а за столом будто образовалась невидимая трещина.
Наконец Олег слегка наклонился к Олене и произнёс спокойно, но достаточно громко, чтобы Оксана тоже расслышала:
— Я всё услышал. От начала до конца.
Оксана заметно отшатнулась. Олена словно окаменела.
— Оксана, — Олег посмотрел на именинницу ровно, без вспышки злости, и от этого его спокойствия стало только напряжённее. — Ты сейчас предложила моей жене познакомиться с другим мужчиной. При мне. На своём празднике. Я ничего не перепутал?
Оксана открыла рот, но слова застряли.
— Олег, ты неправильно понял, я просто…
— Я понял именно то, что ты сказала. Сергей. Предприниматель. Хорошая машина. Я всё запомнил.
Он перевёл взгляд на жену.
— А ты даже не остановила её. Ни слова. Просто… — он на секунду замолчал, подбирая выражение. — Просто пожала плечами.
Олена побледнела. Лариса, сидевшая рядом, перестала жевать и уткнулась взглядом в тарелку, будто надеялась исчезнуть.
— Олег, прошу, не сейчас, — тихо выдохнула Олена.
— А когда? Дома? Там, где тоже будет удобно промолчать?
Повисла тяжёлая пауза. Весёлая мелодия казалась издевательской на фоне этого разговора.
— Мы уходим, — коротко сказал Олег.
Он поднялся, надел куртку. Олена последовала за ним, ни с кем не попрощавшись.
В машине первые десять минут стояла глухая тишина. Житомирское шоссе блестело после дождя, фонари отражались в мокром асфальте. Олег держал руль обеими руками и не отрывал взгляда от дороги.
Олена сидела, сжимая сумку на коленях, словно щит. Наконец она заговорила:
— Я не просила её ни о чём таком.
— О Сергее?
— Да. Это её инициатива. Ты же знаешь Оксану — она любит лезть.
— Оксану я знаю. А вот, выходит, о тебе — не всё.
— Что ты имеешь в виду?
— Чтобы она предлагала тебе другого мужчину, ей кто-то должен был дать повод. С чего бы ей вообще думать, что тебя не устраивает твой муж? Оксана не ясновидящая. Значит, ты что-то рассказала. Что именно?
Олена молчала.
— Я не кричу, — продолжил Олег ровно. — Я просто спрашиваю. Ты обсуждала с ней мою зарплату?
Небольшая пауза.
— Я не жаловалась…
— Тогда как это назвать?
— Мы разговаривали. Она спросила, как у нас дела. Я сказала, что непросто. Что денег едва хватает. Что Артёму нужны новые кроссовки, а мы ждём аванс. Что ипотека давит.
Пальцы Олега крепче сжали руль.
— И ты считаешь, это не жалоба?
— Это факт, Олег.
Он выдохнул медленно, не повышая голоса:
— Факт — это то, о чём мы говорим друг с другом. А не то, что обсуждается за праздничным столом с подругами.
