Я сразу заметила, что кофеварка стоит не там, где обычно.
— Я тут чуть-чуть всё переставила, так гораздо удобнее! — радостно сообщила Тетяна, словно сделала мне одолжение.
К обеду изменения распространились на шкафы: посуда оказалась разложена «по-новому», а мои банки со специями исчезли.
— Я их выбросила, они же просроченные! — пояснила она.
Специи были свежими. Просто кто-то не удосужился прочитать дату на упаковке.
К вечеру Тетяна добралась до гостиной. Мои льняные занавески, которые я заказывала в ателье и подбирала под интерьер, лежали аккуратной стопкой на диване. На окнах красовались пёстрые шторы с огромными ромашками.
— Эти такие унылые были! — заявила она. — А наши — смотри, какие весёлые!
Свои занавески. В моём доме.
Олег ходил за сестрой следом и одобрительно кивал:
— Да, Тань, правда лучше… Отличная идея.
Вечером разговор всё-таки зашёл о том, ради чего, собственно, она и приехала.
— Олег, ты обсудил с Оксаной вопрос по дому? — спросила Тетяна, делая вид, что речь идёт о выборе обоев.
Мы сидели за столом вчетвером: я, Олег, Тетяна и Виктор. Дети убежали смотреть телевизор. Перед нами — тарелки с остатками ужина, который готовила я из продуктов, купленных на мои деньги.
— Обсудили, — сказала я вместо мужа. — И ответ отрицательный.
— Но, Оксаночка…
— Меня зовут Оксана. И уменьшительные формы оставь для близких. Мы с тобой не подруги.
Вилка в её руке звякнула о тарелку.
— То есть я тебе никто?
— Ты сестра моего мужа. Родственница по браку — не более.
— Олег, ты это слышишь? — возмутилась она.
— Оксан… — неуверенно начал он.
— Что «Оксан»? Я должна улыбаться, пока твоя сестра готовится продать мой дом? Она уже занавески сменила без спроса. Может, ещё мебель вывезти?
— Ты драматизируешь…
— Правда? Это я звонила риелтору? Я назначала встречу? Я говорила: «Она согласится, никуда не денется»?
Он побледнел.
— Да, Олег. Я слышала твой разговор. Ночью, во дворе. Ты сидел в машине и был уверен, что я сплю.
— Ты подслушивала?
— Я смотрела из окна своего дома. За который плачу сама.
Тетяна вскочила.
— Как тебе не стыдно нас обвинять!
— Я лишь защищаю своё имущество. И да — вы мне не семья в том смысле, в каком вам бы хотелось.
Ночью Олег пытался сгладить ситуацию.
— Я надеялся, что мы найдём компромисс…
— Компромисс — это когда уступают оба. А в твоём варианте уступить должна только я.
— Мы же муж и жена…
— Тогда почему решение принималось с Тетяной, а не со мной?
Он отвёл взгляд.
— Риелтора вызывал ты?
Пауза повисла в воздухе.
— Тетяна нашла его. Я лишь дал адрес.
— Во сколько он придёт?
— Завтра в два.
— Отлично.
— Ты согласна обсудить?
— Я согласна встретить его у двери.
Без четверти два я спустилась вниз. Тетяна сидела в гостиной в нарядном платье, будто собиралась на праздник. Праздник по случаю продажи моего дома.
Я достала из сейфа папку с документами и положила на стол перед собой.
Ровно в два раздался звонок.
На пороге стоял мужчина лет сорока — подтянутый, с выверенной улыбкой и папкой под мышкой.
— Добрый день. Сергей. У меня назначена встреча на четырнадцать ноль-ноль.
Он протянул руку. Я её не приняла.
— Дом оформлен на меня. Куплен до брака. Без моей подписи он продан быть не может. А подписи не будет — ни сегодня, ни когда-либо ещё.
Улыбка медленно исчезла.
— Мне сообщили, что оба супруга согласны…
— Вас ввели в заблуждение.
— Понимаю. Извините за беспокойство.
— Вы выполняли свою работу. Вопросы — к тем, кто вас пригласил.
Он кивнул и направился к машине.
И в этот момент во двор резко въехал автомобиль Олега. Он остановился, распахнул дверь и выскочил из салона:
