Руслан рванулся вперёд, будто его толкнули изнутри.
— Не трогайте её! — выкрикнул он резко, с надрывом. — При чём тут она вообще?
Александр даже не повысил голос.
— Спокойно. Сейчас разберёмся.
Второй сотрудник крепче перехватил Руслана за локоть. Тот дёрнулся ещё раз, но уже скорее для вида — плечи у него заметно осели, запал ушёл. Только глаза метались — от Оксаны к телефону в руках Александра и обратно.
Оксана вдруг ясно увидела: он боится не наручников. Он боится того, что услышат.
— Запись прослушаем на месте, — произнёс Александр, обращаясь к напарнику, и включил динамик.
В тесном коридоре повисло напряжение. Шорох. Прерывистое дыхание. Потом — голос Марии, тонкий, почти сорванный:
«Юлия, если я всё-таки выберусь, я тебе перезвоню… Если нет… подожди, я не туда…»
Руслан закрыл глаза. Совсем на секунду.
Дверной скрип. Мужской голос — раздражённый, приглушённый:
«Кому ты там строчишь?»
Мария отвечает слишком поспешно:
«Никому. Маме».
И сразу — другой голос. Ларисы. Близко. Уверенно. Почти спокойно:
«Руслан, не ори. Соседи услышат. Забери у неё телефон и убери подальше».
Запись оборвалась глухим шорохом.
В коридоре стало тихо так, будто выключили электричество.
Александр медленно опустил руку с телефоном. Взгляд его изменился — из внимательного стал жёстким.
— Это ваша мать? — спросил он, глядя на Руслана.
— Это… вы не понимаете! — сорвался тот. — Она просто хотела помочь! Эта Мария сама… она вечно в какие-то истории вляпывалась!
— Где Мария сейчас? — перебил Александр.
Руслан промолчал.
— Я задал вопрос.
— Откуда мне знать? — огрызнулся он, но голос предательски дрогнул. — Сказал же, ушла.
Оксана почувствовала, как внутри всё холодеет. Слова Ларисы, её ровный тон, та уверенность — всё это вдруг сложилось в ясную картину. Не случайная жалость. Не испуг. Контроль.
— Вы поедете с нами, — коротко сказал второй сотрудник.
— За что? — вскинулся Руслан. — За что, я спрашиваю?
— Для начала — для дачи объяснений.
Он снова попытался изобразить усмешку, но вышло плохо.
— Да вы что, из-за какой-то записи? Это же ничего не доказывает!
— Вот и выясним, что она доказывает, — спокойно ответил Александр.
Оксана стояла в проёме и вдруг поняла, что её трясёт. Не от страха — от осознания. Если бы она отдала телефон. Если бы поверила. Если бы решила, что «взрослые сами разберутся».
Руслан посмотрел на неё с ненавистью.
— Зачем вы влезли? — прошипел он. — Вам что, заняться нечем?
Она не отвела взгляда.
— Потому что слышала, как она плакала.
Он фыркнул.
— Да мало ли кто плачет.
— А мало ли кто потом исчезает, — тихо ответила Оксана.
Внизу хлопнула подъездная дверь. Где-то на этажах заскрипели шаги — соседи начали выглядывать. Любопытство в таких домах распространяется быстрее дыма.
Александр повернулся к напарнику:
— Проверьте квартиру матери.
Руслан резко дёрнулся.
— Не смейте! — голос сорвался в крик. — Она ни при чём!
— Это мы решим, — отрезал сотрудник.
Оксана заметила, как по шее Руслана поползла красная полоса — от воротника к уху. Он часто задышал, будто собирался ещё что-то выкрикнуть, но слова застряли.
— Вы не имеете права… — начал он и запнулся.
— Имеем, — спокойно ответил Александр. — Особенно после услышанного.
Оксана отступила в сторону, освобождая проход. Её квартира вдруг показалась чужой — будто здесь уже произошёл обыск, и всё только ждёт, чтобы быть расставленным по местам.
— Вы тоже пройдёте с нами, — обратился Александр к ней. — Как заявитель.
Она кивнула. Ни колебаний, ни вопросов. Всё уже случилось.
Руслан посмотрел на неё почти с отчаянием.
— Вы думаете, вам спасибо скажут? — хрипло произнёс он. — Думаете, вы герой?
— Нет, — ответила Оксана. — Я просто больше не хочу молчать.
Слова прозвучали громче, чем она ожидала. И неожиданно твёрдо.
Второй сотрудник развернул Руслана к лестнице. Тот попытался упереться, но быстро сдался. Только перед тем как сделать первый шаг, обернулся к двери напротив — туда, где за тонкой стеной находилась квартира Ларисы.
— Мать… — выдохнул он, и в этом слове было всё: и злость, и просьба, и страх. — Она правда ни при чём!
Его голос эхом прокатился по лестничной клетке, и в ту же секунду за закрытой дверью напротив послышалось едва уловимое движение, словно кто-то всё это время стоял вплотную к замку и ждал.
