И при этом он не купил в дом даже элементарной мелочи — ни рулона туалетной бумаги, ни бутылки средства для посуды. Счета за воду и электричество тем временем заметно подросли, но Богдан делал вид, что это его не касается.
Однажды Оксана, окончательно устав чувствовать себя бесплатным сервисом по обеспечению чужого комфорта, осторожно заговорила о деньгах. Она не требовала многого — предложила хотя бы понемногу складываться на продукты и бытовую химию. Ответом стала откровенная насмешка.
— Оксан, да что ты всё считаешь? — протянул Богдан с кривой усмешкой, вытаскивая из вазы последнее яблоко, которое она купила накануне. — С калькулятором, что ли, спишь? Какая-то ты стала мелочная. Родному брату мужа кусок сыра жалко? Деньги — пыль. Сегодня пусто, завтра густо. Главное — чтобы душевность была!
Тарас в этой ситуации демонстрировал редкий талант прятаться. Стоило Оксане, с трудом сдерживая раздражение, попросить его поговорить с братом, как муж мгновенно «проваливался» в телефон.
— Ну Оксан, потерпи ещё чуть-чуть, — бормотал он, не отрывая взгляда от экрана. — Он сейчас в поиске себя. У него непростой этап. Неловко его подталкивать… обидится. Да и мама просила не давить.
«Поиск себя» у Богдана выглядел своеобразно. В восемь утра, когда Оксана уходила на работу, он спал, раскинувшись поперёк кровати. Вечером, возвращаясь около семи, она заставала ту же картину — только теперь он сидел в одних трусах перед монитором, ожесточённо щёлкал мышкой и выкрикивал что‑то в наушники.
На прямые вопросы о вакансиях и собеседованиях он отвечал с видом человека, которому просто не дано понять гениальность его замыслов.
— Я не собираюсь вкалывать на какого-то начальника за копейки, как вы, — снисходительно пояснял он. — Это мышление раба. Я сейчас прорабатываю концепцию мощного IT‑проекта. Там такие горизонты! Вот увидишь, инвесторы сами выстроятся. Ещё и вам с Тарасом помогать буду.
Главным вдохновителем «будущего технологического магната» была Ольга Сергеевна. Почти каждый день она звонила младшему сыну, причём неизменно на громкой связи. Поэтому Оксане волей-неволей приходилось слушать эти хвалебные оды.
— Сыночек, ты у меня самый способный! — разливался по квартире её приторный голос. — Гениям нужно время. Не разменивайся на бытовуху. Настоящие идеи созревают годами!
И тут же, словно невзначай, следовал укол в сторону невестки.
— Тарас у нас спокойный, без амбиций, — вздыхала она так, чтобы слова долетели до кухни. — За женой своей устроился — и ладно. А ты, Богдан, другого масштаба человек. Тебе простор нужен, размах. Ты птица высокого полёта.
Так тянулся почти целый год. К годовщине свадьбы Оксаны и Тараса решили собрать семейный ужин. Ольга Сергеевна приехала лично — поздравить сына и, как всегда, оценить обстановку.
Оксана в тот день едва держалась на ногах: тяжёлый рабочий график, пробки по дороге домой. Но, переодевшись, она три часа провела у плиты. Запекла мясо с черносливом, приготовила сложный многослойный салат, аккуратно сервировала стол — постелила льняную скатерть, выставила хрустальные бокалы, расставила свечи.
Богдан, просидевший весь день в квартире, даже не предложил помочь перенести блюда. Зато, едва уловив аромат запечённого мяса, он первым появился в гостиной и без лишних церемоний занял самое удобное место за столом.
