Гости расселись, зазвенели приборы. Оксана ощущала, как ноют ступни и ломит спину, но изо всех сил сохраняла приветливую улыбку хозяйки. Тарас оживлённо наполнял бокалы, стараясь придать вечеру торжественность.
Слово неожиданно взяла Ольга. И в день годовщины старшего сына её речь оказалась посвящена вовсе не ему. Она с пафосом заговорила о Богдане — о своём «непонятом таланте», о том, как безмерно верит в его особый путь и как жестоко, по её мнению, обходится с ним жизнь.
— Тарасу всё досталось слишком легко, — театрально вздохнула она, пригубив вино. — Работа спокойная, без нервотрёпки. И жена с собственной квартирой — живи и радуйся. А мой Богданчик всего добивается сам! Он пробирается сквозь преграды, ищет своё предназначение в этом бессердечном мире, где талант никто не ценит.
Оксана застыла, не донеся вилку до рта. Однако на этом представление не закончилось. Разогретый дорогим вином — купленным, разумеется, за её деньги, — Богдан решил подхватить материнский монолог.
— Мам, ты как всегда права, — протянул он, покачивая бокал. — Оксана у нас, конечно, зарабатывает прилично, спору нет. Но если честно… — он бросил на неё снисходительный взгляд. — В доме можно было бы и тщательнее порядок наводить. Я вчера пыль на полках в прихожей заметил. И ужины постоянно поздно. Бывает, сижу, голодный, жду, пока вы там с работы вернётесь. Всё карьера, карьера… А вот уюта, настоящего женского тепла — не хватает.
Воздух в комнате словно загустел. Оксана медленно посмотрела на Богдана — взрослого мужчину, с аппетитом уплетающего деликатесы за её счёт и рассуждающего о её несостоятельности. Затем перевела взгляд на Ольгу, удовлетворённо поджавшую губы. И, наконец, на Тараса. Тот старательно изучал свою тарелку, будто в запечённом мясе скрывался научный интерес, и предпочёл не вмешиваться.
Оксана глубоко вдохнула. Достаточно. На её лице появилась спокойная, почти ласковая улыбка. Она взяла чайник и плавным движением наклонилась к чашке свекрови.
— Ольга, вам подлить чаю? — её голос звучал мягко и ровно.
Наполнив чашку, она продолжила тем же невозмутимым тоном:
— Знаете, вы сегодня многое прояснили. Тарасу со мной действительно повезло. А вот Богдану, выходит, тяжело в этой холодной и неуютной атмосфере. Я, признаться, никудышная хозяйка для будущего гения: пыль, поздние ужины, никакого тепла. А ему ведь нужна забота, поддержка, безграничная вера. И дать это может только родная мама.
Она поднялась из-за стола. Спокойно вышла в коридор, дотянулась до антресоли и сняла большой чемодан — тот самый, с которым Богдан появился здесь год назад.
Дальше всё происходило методично и без суеты. Оксана прошла в гостевую комнату и стала складывать его вещи. Никаких криков, ни одной брошенной рубашки — лишь сухой звук складываемой ткани и короткое жужжание молнии. Щёлк — замок застёгнут. Чемодан тяжело опустился у входной двери.
Ольга и Богдан вскочили почти одновременно и выбежали в коридор.
— Оксана, ты что творишь? Ты в своём уме? — запричитала свекровь, хватаясь за сердце и растерянно оглядываясь по сторонам.
