Валентина Ивановна (после короткой паузы, сдавленно, будто перехватило дыхание): Ты… ты сейчас мне угрожаешь полицией? Мне? Своей свекрови?
Глава 1. Не вмешивалась.
До замужества Оксана искренне считала, что ей редкостно повезло. Свекровь не изображала приторную «вторую маму» и не донимала бесконечными наставлениями. Валентина Ивановна держалась особняком — ровно, корректно, без лишних эмоций. На семейные даты появлялась с тортом «Прага», вручала полезные, но совершенно безличные подарки — то кастрюли, то плед, — и неизменно прощалась в девять вечера, ссылаясь на ранний подъём.
— Она вообще не лезет, — удивлялась Оксана, делясь со Светланой. — Как будто между нами прозрачная перегородка. С одной стороны — удобно, никто не душит. А с другой… как-то зябко.
И после свадьбы ничего не изменилось. Даже когда родилась Мария, стена осталась на месте. Валентина Ивановна привезла внучке серебряную ложечку, подержала девочку на руках с сосредоточенным видом исследователя, рассматривающего новый экспонат, и уже через несколько секунд вернула:
— Очень хрупкая. Берегите.
Оксана была уверена, что так и проживёт — в этой прохладной, вежливой дистанции. А от тени, казалось ей, вреда быть не может. Как же она ошибалась.
Глава 2. Трещина.
Перелом случился тогда, когда в дом пришло горе. Умерла мама Оксаны. Просторная, шумная квартира, где всегда пахло выпечкой и звучал смех отца, в одночасье опустела и стихла. Оксана с крошечной Марией на руках разрывалась между детскими пелёнками и бумагами из морга. Сергей Петрович словно окаменел — сидел, глядя в одну точку, и почти не разговаривал.
И вот тогда стеклянная преграда будто приоткрылась. Валентина Ивановна начала заходить. Сперва раз в неделю, затем всё чаще. Приносила уже не торт, а банку с супом.
— Ты почти не ешь, Оксана. Подогрей, — говорила она сухо.
Без расспросов, без объятий. Просто принималась за дело. Мыла посуду, протирала полы, гладила детские вещи. Двигалась чётко, как хорошо настроенный механизм.
— Сядь и не мешай, — отрезала она, когда Оксана пыталась помочь. — У тебя сейчас другие заботы.
Оксане было неловко и странно, но в этой бесстрастной помощи чувствовалась защита, словно вокруг неё выстроили броню. Она позволила свекрови хозяйничать. И это стала её вторая ошибка.
Глава 3. Новый распорядок.
Когда Сергей Петрович, не выдержав пустоты, уехал к давней знакомой в Сочи, переписав квартиру на дочь, Валентина Ивановна вздохнула — то ли с облегчением, то ли с ожиданием перемен. А спустя время Оксана, ко всеобщему изумлению, родила двойню — Тараса и Петро. В глазах свекрови вспыхнул знакомый огонёк, который Оксана уже замечала раньше. Огонёк тотального контроля.
Стеклянная стена исчезла окончательно. Вместо неё возник наблюдательный пункт строгого коменданта.
Сначала «проверке» подверглись продовольственные запасы. Холодильник был изучен так тщательно, словно там искали государственную тайну.
— Оксана, объясни мне, — произнесла Валентина Ивановна с интонацией великого открытия. — Почему в супе нет картошки? В нормальном супе обязана быть картошка. И зажарка. Это что за бледная водичка?
— Это крем-суп из брокколи, Валентина Ивановна, — устало ответила Оксана, помешивая кашу для малышей. — Он диетический. Для детей.
Дверца холодильника захлопнулась с выразительным хлопком.
— Диеты! — фыркнула свекровь. — Я Олега на сале с луком вырастила, и ничего — настоящий мужчина получился!
С этого момента в квартире повисло напряжение, похожее на глухой вой надвигающейся бури, и Оксана впервые отчётливо поняла: впереди её ждёт совсем другая битва.
