Максим на долю секунды запнулся и сглотнул, однако тут же вернул лицу уверенное выражение.
— Это связано с обновлёнными налоговыми нормами в Италии, Сергей Михайлович, — быстро пояснил он. — Обычная схема оптимизации, ничего необычного. Что касается гарантий, они полные: итальянская сторона принимает на себя все возможные риски.
Роман, развалившись на стуле, бросил взгляд на своего спутника и с кривой усмешкой произнёс по-итальянски:
— Подписывай, старик, и можно считать, что всё сделано. Завтра к утру эти деньги уже будут далеко, а мы — на яхте.
Максим, разумеется, и не подумал переводить сказанное. Вместо этого он с вежливой улыбкой добавил:
— Партнёры подчёркивают, что рассчитывают на длительное и взаимовыгодное сотрудничество.
Сергей Михайлович едва заметно кивнул. Он вынул из внутреннего кармана пиджака дорогую ручку, снял колпачок и подтянул к себе папку с документами.
У Алины в голове мгновенно вспыхнули слова менеджера о возможном увольнении. Следом болезненно кольнула мысль о просроченной оплате жилья. Но почти сразу перед глазами встал отец, который когда-то повторял ей: мимо чужой беды нельзя проходить молча.
Она сделала шаг к столику, уже не думая ни о должности, ни о правилах, ни о том, чем это может закончиться.
— Сергей Михайлович, не ставьте подпись, — произнесла Алина так отчётливо, что её голос перекрыл тихую музыку на веранде.
Ручка застыла в нескольких сантиметрах от бумаги. Бизнесмен поднял на неё удивлённый взгляд. Максим резко дёрнулся, будто его ударили током.
— Девушка, вы в своём уме?! — прошипел он, стремительно краснея. — Немедленно отойдите! Игорь! Позовите управляющего!
Артём и Роман переглянулись: по лицам было видно, что они не понимают, из-за чего внезапно изменилась атмосфера. Но Алина смотрела только на Сергея Михайловича.
— В оригинальном тексте пятого пункта указано, что аванс не подлежит возврату ни при каких обстоятельствах, — сказала она. — Завтра они собираются запустить процедуру банкротства своей компании. Им нужно только дождаться, когда ваши деньги поступят на счёт.
Разговоры вокруг оборвались почти мгновенно. Веранда, ещё секунду назад наполненная шумом, будто замерла.
— Максим, что это означает? — спросил Сергей Михайлович, и в его голосе появилась тяжёлая ледяная нотка.
— Сергей Михайлович, это какая-то провокация! — залепетал переводчик, пятясь назад. — Она не в себе! Она здесь тарелки разносит, откуда ей вообще знать язык?
Артём, уловив по интонациям, что сделка начинает рушиться, резко нахмурился.
— Che cosa sta dicendo questa cameriera? Cacciatela via! — рявкнул он. — Что несёт эта официантка? Уберите её отсюда!
Алина медленно повернулась к нему. В этот миг вся усталость, накопившаяся за годы тяжёлой работы, все унизительные взгляды и снисходительные усмешки словно собрались в одной фразе.
— Questa cameriera vi ha ascoltato per due ore. Siete solo dei truffatori, — спокойно произнесла она с безупречным произношением. — Эта официантка слушала вас два часа. Вы обычные мошенники.
Итальянцы окаменели. Роман медленно убрал руки под стол, словно не знал, куда их деть. На лицах обоих сначала проступило полное недоумение, а затем его быстро сменил испуг.
Сергей Михайлович защёлкнул колпачок ручки и аккуратно спрятал её обратно в карман. Затем он собрал со стола все листы и убрал их в папку.
— Значит так, господа, — произнёс он ровно, не повышая голоса. — Сейчас моя служба безопасности проверит вашу итальянскую фирму. И если слова девушки подтвердятся, вы не только аванс не получите — вы отсюда так просто не уедете.
